Разведка несколько раз подавала мне сигнал и вся ударная группировка замирала. Послушно останавливалась, когда мы ждали, чтобы мимо прошли какие-то крестьяне на телеге или траурное шествие (люди умирают во время войны, причем не зависимо от этой самой войны, это была просто похоронная процессия местной деревни).
И вот, в какой-то момент и невероятным чудом не замеченными, мы добрались до места назначения, поднявшись на холм, с которого открывался вид на Эклатий.
Город раскинулся в широкой долине, окруженный мощными каменными стенами высотой не менее восьми метров. Через равные промежутки возвышались одиннадцатиметровые башни. Стены были старые, если не сказать, что древние, но ухоженные. На отдельных участках можно было бы разглядеть блеск шлемов часовых. Над главными воротами, окованными железом, гордо развевались флаги герцога Эссина.
Солдаты остановились без приказа. Они просто стояли и смотрели на город, и в их глазах не было ни страха, ни радости.
Они дошли. Что дальше делать, они не знали.
Глава 18
Чертик из коробочки
Ударная группа застыла на холме. Если до этого нас ещё не заметили, если нам удалось ясным днём уклонятся от встречи с крестьянами и торговцами, двигаясь какими-то козьими тропами, то теперь, вблизи города, наше обнаружение стало лишь вопросом времени.
Видимо, у них были какие-то «протоколы» безопасности, потому что ворота были заперты. Да, тревога над городом не звучала, но ворота…
Рва у города не было, привратные башни сложены из широченных блоков, цельных камней, которыми оперировали либо при помощи магии (когда-то более могучей, чем современная), либо же строили силами троллей. Другого объяснения у меня не имелось.
Впрочем, это было и не особенно важно.
На коротком расстоянии мне стал доступен (вследствие наличия Роя) Фаэн, который куковал тут уже пару дней. Так сказать, заранее осваивался.
Я смотрел на город. Я видел стражу на стенах, видел закрытые ворота.
«Фаэн, давай», - скомандовал я через Рой.
И в этот момент из небольшого лесочка, просто густых зарослей у дороги, на которые никто не обращал внимания, вылетела сигнальная стрела. Она взмыла в небо, оставляя за собой тонкий хвост красного дыма.
Мои солдаты удивлённо замерли, провожая взглядом полёт стрелы. Они не понимали, что происходит. Им оставалось только смотреть.
Стрела описала дугу и начала падать, оставляя за собой хорошо заметный красный шлейф. Она падала прямо на главные ворота Эклатия.
И в тот момент, когда она исчезла за стенами города, у ворот началось какое-то движение.
Сначала неясное, едва заметное на таком расстоянии. Но потом оно стало более очевидным.
Натужно заскрипел открывающий механизм. Тяжёлые ворота, закрывавшие вход, медленно поползли в стороны.
На стенах мелькали едва различимые тени. Из тех самых кустов в район ворот устремились быстрые, как размытые силуэты, эльфы. Они как блохи прыгали в ещё не открытые полностью ворота. Солдат в шлеме, явно бруосакского происхождения, ошалело посмотрел вниз со стены. Он, кажется, даже открыл рот, чтобы заорать, но чья-то ловкая и сильная рука схватила его за голову и хорошенько приложила о каменные блоки рядом.
Солдат сполз по стеночке, у нижней кромки смотрового окошка показалось хитрое эльфийское лицо.
Моя армия замерла в коллективном шоке.
Они смотрели на открывающиеся ворота неприступной крепости, и их мозг отказывался верить в происходящее.
А я просто сидел на своем коне и смотрел на дело рук своих. Ну, не совсем своих.
Конечно, я не был уверен до конца. Но если кто-то и может, то поэтически-раздолбайский Фаэн.
Вторая, секретная часть моего плана была приведена в действие.
И теперь оставалось только войти и забрать то, что по праву сильного принадлежало мне.
В коллективном сознании моей армии, которое я ощущал через Рой, накопившаяся усталость от марша сменилась оглушительным стимулирующим шоком.
Три полка, которые секунду назад безрадостно думали над тем, как будут разбивать лагерь и брать город с закрытыми воротами в осаду, теперь стояли в абсолютной тишине. Ошеломлённо наблюдая за чудом, достойным если не легенд, то, по крайней мере ярких кабацких баек.
Ворота неприступного города оказались распахнуты настежь.
Я буквально чувствовал, как их усталость и уныние смываются волной чистого, незамутненного адреналина.
— Что это? — шептали они.
— Магия?
— Босс точно кого-то там подкупил, я тебе говорю!
Ропот прошёлся над ударной группировкой.
Я медленно, очень медленно, тронул коня, направляя его вниз по склону. За мной, как волна, как единый организм, пришла в движение вся моя ударная группа.
Это был манёвр солдат, которые ещё не до конца осознали свою победу.
Ройнгард и Марк догнали меня, их лица были воплощением изумления.
— Командор… но как? — выдохнул Ройнгард, растерянно поправляя ремешок шлема.
Я не ответил и позволил им ещё немного побыть в неведении. Пусть насладятся моментом.
Мой план был прост, хотя и лишён деталей.
Я никогда не собирался штурмовать Эклатий. Штурм — это грубый, затратный по ресурсам метод. Это для таких формалистов, как Эссин и Эммей. Мой подход всегда был другим. Я не ломаю систему.
Я нахожу её уязвимости и использую их.
Система любого города держится не только на стенах и солдатах. Она держится на порядке и расстановке сил.
Враг снаружи, свои внутри.
Фаэн пришёл к городу незамеченным. Задача совершенно нетривиальная, когда ты тащишь с собой две сотни эльфов-разведчиков. А потом ещё надо придумать, как обеспечить захват города.
В данном случае, поняв, что город держит закрытыми ворота большую часть дня, творческий эльф обеспечил просачивание части своих подчинённых внутрь периметра. Причём, как он мне он мне потом рассказал, эльф не стал переодевать их в гражданских и прогонять через ворота по одному, смешивая с колонной торговцев или крестьян. Он нашёл в стене, в другой его части, далёкой от ворот, укромный участок, где не бродили часовые, а камни были такими крупными, что по ним можно было взобраться и ночью. Таким образом Фаэн обеспечил неспешный подъём эльфов внутрь города. В город попало всего лишь шесть десятков эльфов, которые тут же оделись как бродяги и рассредоточились по городу группами.
Фаэн был среди них.
Изучив работу охраны ворот, они поняли, что когда стража не встречает группу входящих, то ворота почти не охраняются, там караулит всего пять бойцов. Которые большую часть дня играют в кости или дрыхнут, выставив самого молодого следить, не идёт ли начальство. Ну и ещё тот, кого выбирали жребием, вполглаза присматривал за дорогой, нет ли больших групп крестьян, которым надо открыть ворота.
Эльфы даже никого не убили, получив сигнал, они подскочили, набили морды, оглушили, скрутили и открыли ворота.
…
Усталость моих солдат испарилась, будто её никогда и не было.
С рёвом, в котором смешались облегчение, ярость и дикий восторг, Первый, Второй и Третий полки хлынули в распахнутые ворота Эклатия. Они бежали к победе, которую их гениальный и безумный командир подал им на блюде.
Первые ряды гарнизона только успели выскочить по тревоге из казарм, когда были сбиты с ног потоком стали и ярости.
Город к войне был не готов. Военное руководство прежнего губернатора было уволено, новых Эссин пока что не назначил. Был только комендант, он же начальник стражи, но и тот оказался не в казарме.
Этот человек и главы города могли бы с тревогой ожидать долгой осады, а не внезапного штурма изнутри.
Я въехал в город следом за штурмовыми отрядами. Ворота с тяжёлым грохотом закрылись за арьергардом Третьего полка и одна из рот тут же взяла их под охрану, отрезая бруосакцам и путь к отступлению, и путь к бегству.
Воздух наполнился криками, лязгом оружия и гулом набата, который запоздало забил на главной площади, сея панику, а не собирая защитников.
Бой рассыпался на десятки мелких стычек. Главная улица, ведущая от ворот к центру, была прямой и удобной для марша, так что мои полки очень скоро оказались в центре.
Солдаты гарнизона в казарме были уже пленены, когда воины Первого полка выбивали дурь из тех горожан, которые решили стать ополченцами и взять в руки оружие.
Но мои волки были в своей стихии.
Они не неслись вперёд бездумной толпой. Они работали малыми тактическими группами, как я их учил. Пятерка бойцов врывалась в переулок. Щитовики вытесняли тех, кто кидался им навстречу, копейщики ранили или обезоруживали разрозненных ополченцев.
Были взяты под контроль бюро стражи, тюрьма, дом бургомистра, окрестности международного Гномьего банка. Банк тут же заперся, а капрал, получивший от меня соответствующие инструкции, подошёл к его двери и громко объявил, что город в процессе захвата армией герцога Роса. Однако их генерал не намерен даже пытаться грабить банк, тот навсегда останется нейтральной территорией. Во избежание недоразумений командующий атакой просит оставить двери финансового учреждения закрытыми до конца захвата города.
Роты Первого полка брали под контроль стены и вторые ворота в город, с названием Зерновые, пленив их паникующую охрану.
По возможности мы избегали смертей, в этом не было нужды.
Если гарнизон города был всего в полсотни наёмников и полсотни стражников, то против трёх тысяч, которые «в моменте» уже проникли внутрь стен, они бы ничего и не смогли.
Город был парализован от страха и в большинстве своём горожане запирались внутри домов, кто-то даже вывешивал белые флаги, международный универсальный знак мира и мирных намерений.
Белый флаг так удобен потому, что не содержит герба, не имеет чьих-то геральдических цветов. Он символизирует «я ничей», то есть что держащий его не выступает под чьим-то флагом как участник войны. Кроме того, его нейтральность означает, что он не намерен применять силу и рассчитывает, что против него её тоже не применят.