Деление мышления фехтовальщика в бою на отдельные тактические темы схематично; но даже схематичное их определение поможет молодым фехтовальщикам действовать в бою более осмысленно, внутренне организованно, направляя свое внимание на решение главных и неотложных тактических задач, возникающих в процессе боя.
Наблюдение. Куда и как должен смотреть фехтовальщик? Мнения зарубежных специалистов по этому вопросу расходятся. Одни утверждают, что смотреть следует в глаза противнику, пытаясь при этом "проникнуть в его душу", другие полагают, что смотреть надо на оружие противника, третьи - в центр его фигуры.
У советских тренеров и бойцов преобладает мнение, что смотреть следует обобщенно в центр фигуры противника, лишь эпизодически переводя зрительный фокус на вооруженную руку или оружие.
Под обобщенностью смотрения в центр фигуры следует понимать направление зрительных осей глаз в планиметрический центр обозреваемой в ракурсе фигуры противника, охватывающий не отдельную точку на ее поверхности, а довольно обширный район, куда обычно входит наряду с серединой туловища и вооруженная рука с оружием.
Таким образом, фехтовальщик должен отказаться от отдельного видения деталей, чтобы видеть хорошо бой в целом. В боях на саблях и особенно на шпагах изменение зрительного фокуса в пределах центрального района фигуры противника более нужно, чем в фехтовании на рапирах, поскольку рука бойцов на шпагах и саблях входит в поражаемую поверхность. Правильность мнения большинства советских специалистов обосновывается на том факте, что четкость зрительных восприятий по мере их отдаленности от центра поля зрения падает. Следовательно, направленность зрительного фокуса на планиметрический центр фигуры противника имеет целью держать крайние точки этой фигуры в зонах наилучшего периферического зрения.
Наблюдая за действиями противника в бою, боец стремится получить наиболее верное представление о его манере ведения боя, о его боевом репертуаре приемов, физических и технических возможностях и моральном состоянии.
Наблюдать за действиями противника следует не только во время боя с ним, но и во время его боев с другими, подмечая при этом, какими приемами он пользуется особенно эффективно, какие приемы, применяемые против него, дают положительный результат и т. п. В бою с незнакомым противником эти сведения фехтовальщик получает в процессе наблюдения и главным образом во время разведывательных действий, проводимых им непосредственно на поле боя.
Наблюдение окажется более исчерпывающим, если фехтовальщик научится понимать состояние и намерения противника по внешним признакам, часто едва уловимым: жестам, позам и движениям, иногда и возгласам.
Получив более или менее верное представление о своем противнике, фехтовальщик должен до боя или в процессе боя наметить план действий, т. е. решить, какой характер и построение боя следует навязать противнику, чтобы победить его.
План боя строят с таким расчетом, чтобы фехтовальщик мог свои сильные стороны противопоставить в бою слабым сторонам противника. С этой целью надо также предрешить общий характер боя, выбор тактических средств и последовательность их применения.
Однако тактические планы и задачи, намеченные фехтовальщиком, не должны стеснять его действий в бою. Планы и задачи в определенных ситуациях боя могут изменяться. Например, фехтовальщик убедился в их неправильности, несоответствии боевой обстановке или предварительной оценке противника. Он должен уметь на ходу вносить коррективы или даже создавать новые планы, ставить новые задачи и действовать согласно им.
Реализуются планы посредством разрешения в бою ряда частных тактических задач, имеющих целью поймать противника в ловушку, т. е. обмануть, с тем чтобы нанести ему укол или удар.
Тактические обманывания. Цель тактических обманов состоит в том, чтобы создавать у противника ошибочные представления о своих намерениях, о своем состоянии и возможностях.
Достигается это с помощью имитаций положений, движений и всего поведения, соответствующих не истинному положению вещей, а вымышленному, отвечающему тактическому замыслу фехтовальщика и приводящему противника к ошибкам.
Обманывания противника и распознавания его намерений или попыток обмануть - самый решающий момент тактической борьбы, в котором проявляется все тактическое мастерство фехтовальщика.
Обобщая, можно сказать, что, обманывая противника в бою, боец старается заставить его ошибаться как в чувстве боя, так и в тактическом осмысливании его.
Процесс обманывания имеет внутреннюю и внешнюю стороны. Внутренняя сторона обманывания заключается в понимании фехтовальщиком благоприятных моментов в психологии противника для введения его в заблуждение, внешняя - в придании правдивости ложным обманывающим движениям.
Фехтовальщик, ожидающий от противника обмана в широком смысле этого слова, не поддается на этот обман. Следовательно, успешность обманывания зависит от верного предположения, о чем думает противник, на чем сконцентрировано его внимание, что он собирается предпринять и что он ожидает.
Обманное движение фехтовальщика, выполненное в тот момент, когда противник его не ожидал и тем более, когда он ожидал и даже провоцировал действие, которое сымитировал в обмане боец, - вот условие, при котором обманные движения вызовут желаемый эффект, несмотря на плохое их техническое оформление.
В то же время самое правдивое выполнение обманного движения не будет принято соперником всерьез, если он ожидал его. Наоборот, он постарается обыграть это обманное движение в свою пользу, что, как правило, не представляет большого труда.
Поэтому искусство обманывать в бою - это в основном навык выбирать подходящие моменты в состоянии противника для введения его в заблуждение,
Конкретных задач обманывания очень много: маскировать свои намерения совершить атаку, контратаку, применить в атаке батман, финт, выполнить в обороне перехват, вольт, овладеть инициативой, незаметно управлять мыслями и действиями противника, разведывать намерения противника и т. д.
Обманывания прямого и косвенного воздействия. Почти все приемы подготавливающих действий служат для того, чтобы обмануть, ввести противника в заблуждение. Тактические обманывания с учетом их воздействия на противника можно разделить на две группы.
Обманывания прямого воздействия, имеющие своей задачей вызвать противника на действие, непосредственно вытекающее из самой боевой ситуации, создаваемой обманывающим.
Например, боец на саблях открыл свою руку снаружи, но сделал это так, чтобы противник не уловил вызова-приглашения ударить по руке. Замысел: вызвать противника на попытку нанести удар по руке снаружи с тем, чтобы, защитившись, нанести ему ответный укол или удар.
Обманывания косвенного воздействия имеют своей задачей вызвать противника на реагирование, которое логически вытекает из раскрытия им попытки обмануть его.
Например, боец на саблях также открыл свою руку снаружи, но сделал это нарочито заметно, чтобы противник, обнаружив вызов на удар по руке, принял решение совершить обманный удар по руке снаружи, а действительный удар нанести в другое место. Замысел: вызвать противника на атаку финтом на руку снаружи с тем, чтобы поразить его контратакой уколом во время выполнения им этого финта.
Успешность актов тактического обманывания требует тонкой наблюдательности и умения правдиво изображать те или иные характерные позы, жесты, движения и боевые действия. Техника обманывания не может иметь каких-либо твердых установок; средства тактического обманывания должны быть внешне крайне изменчивыми.