— Я знал, что рано или поздно за мной придет молодой альфа, которого я не смогу победить, — наконец произнес чужак. — Их было много, посягавших на мою жизнь, но все они не стоили ничего.
Он прищурился, глядя на Дорла, но тот молчал.
— Мы оба знаем, кто выйдет победителем на этот раз. Много лет я вел своих людей к процветанию. Защищал их…
— Твое время ушло, — сказал Дорл.
— Да. Но простым людям незачем гибнуть понапрасну. Решим все между собой.
— Я убью тебя.
— Вероятно. Но я еще не растерял свою гордость, чтобы просто подставить шею. Предпочитаю умереть как альфа — в бою.
Дорл кивнул.
— Это достойно Верховного, — произнес он, и Ваар услышал в его голосе подлинное уважение. — Я обещаю, что буду беречь твой народ так же, как свой.
— Значит, я уйду со спокойной душой. Но не жди, что это будет просто. Я видел много молодых альф, посягавших на мою жизнь…
— Но все они не стоили ничего, — ухмыльнулся Дорл и шагнул вперед.
Часть 3
Идель
В девушке не было ничего необычного. Конечно, она была красивой, как и все омеги: густые русые волосы, теплые, зеленые глаза, гладкая, едва тронутая загаром кожа, точеная фигура. Но Идель она казалась простой, не запоминающейся. Сама Идель считала себя почти идеалом женской красоты, и в общем то у нее были на то основания. Она знала, за сколько ее купили, и догадывалась, за сколько продадут: дороже Лимы и Олси вместе взятых. Это позволяло ей смотреть на других омег чуть свысока… Но эта новенькая, Тала, эта простушка — она оказалась дочерью богатого торговца из соседнего особняка! Ее никогда не продадут. Отец найдет ей такого же богатенького мужа, и она будет купаться в роскоши ничего для этого не сделав! Как ни крути, но Тала по своему статусу стояла выше, так что смотреть на нее свысока уже не получалось. Идель почувствовала себя уязвленной.
О чем думали Лима и Олси она не знала, завидовали они Тале, или нет, но выглядели достаточно добродушно. Это тоже немного злило. Они что, не понимают, что эта глупышка — не одна из них?
— Душечки мои, вот и чай! — Эрнэ приглашающе развела руками у стола, на который слуга поставил поднос с чаем и пирожными.
— Благодарю. Какой аромат! — сразу произнесла Тала, и Идель поморщилась. Хорошие манеры чужачки ее раздражали.
Они уселись за стол, и слуга сразу начал разливать чай.
— Пирожные тоже волшебные, попробуй! Они с лимоном и черникой. А еще кухарка делает нам невероятный пирог с орехами! Ты любишь орехи? Я обожаю! Я такая сладкоежка… — затараторила Лима, рот у которой вообще редко закрывался. — Ты придешь к нам завтра? Мы попросим, чтобы его испекли специально для тебя!
— Я не знаю, смогу ли я прийти, — вздохнула Тала. — Я ушла в тайне ото всех. Вряд ли мне позволят приходить сюда…
— Ох, как жаль…
— Но я постараюсь потихоньку ускользнуть сразу, как только появится возможность!
— Мы будем тебя ждать! Вместе ведь веселее, правда?
— Конечно! Я так рада, что вы поселились здесь! Как давно я мечтала познакомиться с другими омегами, и тут вдруг — вы. Это просто чудо!
— Чудо — это ты, милая, — мягко произнесла Эрнэ. — Приходи, когда хочешь, мы всегда тебе рады.
— А можно мы покажем ей… м-м-м… то место? — спросила Лима, и Тала заинтригованно стала переводь взгляд с нее на Эрнэ и обратно.
— Какое место?
— О, тебе понравится! Там весело! Музыка, танцы… и много омег!
— Правда?! — у Талы даже дыхание сбилось. Она подалась вперед и с горящими глазами спросила: — А что это за место? Ярмарка?
— Ну… почти. Люди туда приходят отдыхать…
— Это бордель! — не удержалась Идель, которой надоела дурацкая восторженность пришлой богачки.
Все посмотрели на нее с укором, однако на лице Талы сохранилось недоумение. Она не знает, что это такое! Тепличное растение… Идель чуть не расхохоталась от такой наивности, одновременно чувствуя возросшее раздражение. Эрнэ же, напротив, расплылась в улыбке и подлила Тале еще чая.
— Ты любишь петь и танцевать? — спросила Лима.
— Очень!
— Тогда тебе обязательно надо там побывать.