Из темноты, царящей по ту сторону решетки, словно гром, раздался голос, эхом отразившийся от каменных стен и обретший от них силу:
– Ты не думала, что люди, как саранча, за свой короткий век стремятся побольше сожрать и наплодить потомство?
Девушка, оглушенная громким звуком, обернулась к провалу коридора, из которого неслышно появилась темная фигура мужчины. Да, это оказался именно он: человек в сером. Тале не хватало света, чтобы разглядеть цвет его костюма, но его фигуру она хорошо помнила.
– О, да ты – великий философ, – усмехнулась девушка. – Что же тогда остальные расы? Наверное, что-то более высокое и разумное?
Что-то странное было с этим человеком. Она напрягала зрение, но не могла уловить, что ее беспокоит в его внешнем виде.
– Нет, оборотни тоже – саранча, только живущая дольше и не способная так множиться. И первая саранча съела бы вторую, но она поглощает сама себя, разжигая войны и междоусобицы.
– Ты же – человек! Как можешь говорить такое о себе подобных?
Мужчина рассмеялся.
– Люди жадны, – он философски пожал плечами. – И я поступаю ничуть не хуже прочих. Напротив! Чем больше будет контроля над единодушно всеми презираемой расой, тем свободнее им станет дышать. И оборотни, и люди скажут мне спасибо за это!
– Как ты собрался нас контролировать? – недоумевала его пленница.
Незнакомец подошел вплотную к решетке.
– Очень просто: я уничтожил возможность экспериментов с элементалями.
– Да, Хаокорн сказал, что это ты вытащил на свет эту информацию, но зачем? Звери все равно считают, что люди не могут ничего сделать!
– Девочка, звери тоже не говорят всего, – человек улыбался.
– Ну, хорошо. Ты хочешь контролировать всех, жажда власти, – в голосе девушки звучала ирония, – это понятно, об этом многие мечтают. Но причем тут я? Сыскарям уже и так все известно, что я знала. Ты опоздал.
– Меня не интересуют ваши сыскари! – резко повысил голос мужчина. – А вот ты… есть у меня на твой счет подозрения. И, знаешь, тут никак нельзя рисковать, – Тала нахмурилась, не понимая, о чем он ведет речь. – Так что, прости, девочка, я постарался так, чтобы тебе не было больно. Я не зверь, чтобы тебя мучить, – при этих словах он бросил в клетку амулет, от которого быстро начал распространяться сизый дым. – И мои откровения, надеюсь, утешили твое любопытство. Мне жаль, что так вышло, ты действительно была хорошим человеком, одной из немногих.
Тала пятилась к стене, стараясь не вдыхать опасный газ. Мужчина не стал наблюдать за тем, как она умирает, покидая ее последнее пристанище. Слезящимися от едкого дыма глазами девушка, наконец, увидела то, что все время ее смущало: фигура человека слабо светилась. Вместе с этим озарением на нее накатила немыслимой силы дурнота. Девушка кашляла и хрипела, разрывая свои легкие. Ослабевшие ноги ее не держали, и она повалилась на мокрый пол, царапая спазмом сведенную грудь, не в силах сделать и вдоха.
Тем временем сыскари уже завершили осмотр двора дома курьеров, откуда исчезла человечка, выдворив предварительно всех посторонних, включая обеспокоенного Тиша и даже самого директора. Работала тройка Виллиона. Шахо, применив свое умение, как и прежде обнаружила следы наемников, в этот раз не столь старательно скрытые. То, что побывавшие здесь люди оказались именно наемниками подтвердили и звери, Милка и Галад, оба находившиеся здесь по просьбе Хаокорна. Он вернулся из драконьих гор, оставив отца, решившего подключить к поискам и кланы. Волк скрежетал зубами от злости, что его использовали в роли ищейки, но порядчик умел быть убедительным, когда действительно того хотел, и никто не смог отказать ему.