Хаокорн буравил его тяжелым взглядом. Зверолюды стремились возродить свою расу. Они воспользовались элементалями, и часть силы их всех ушла на что-то новое. Милка сказала, что с этим у нее будут дети. Это что-то исчезло, и нашли его недалеко от Барлая, но зверей опередили люди. След исчез и спустя пятнадцать лет обнаружился в городе. Там же объявился неизвестный огненный, но кроме писем, Талы и наемников никого не было. Тала оказалась у Барлая, и он ее не тронул.
Дракон закрыл лицо рукой и застонал, теряя все раздражение.
– Хаокорн, что? – Виллион, заметив резкую перемену в его настроении, понял: дракон пришел к каким-то выводам, и они его не радовали.
Оборотень взглянул на него, на Гюнеля, на чьей шее остались алые отпечатки его пальцев, на притихшую Шахо.
– Почему звери выбрали именно элементалей? – задал почти спокойным голосом вопрос порядчик, не спеша делиться своими выводами.
– Им единственным не страшная смерть, – отозвалась хмурая телеконица.
– Ага, как же! – возмутился водник. – Если ты не знала, мы умираем!
– Но сразу же рождается новый оборотень.
Порядчик кивнул.
– Зверям нужны сильные щенки, но невозможно создать амулет. Силы твоей расы, Вил, только на время меняют свойства предметов. Каким бы не был талантливым оборотень, эффект будет все равно временным.
– Тогда,… – протянул друг.
– Зверолюдам нужны дети, и если это не амулет, то они получили то, что хотели. Хотя бы одного, – устало заключил Хаокорн.
– Не может быть, – Гюнель вытаращился на него, не веря своим ушам.
– И вспомните, что элементали все почувствовали уход силы, а у нас с вами есть не известный огненный, не понятно, откуда взявшийся и куда исчезнувший, – добавил порядчик.
– Но разве такое возможно? – нахмурившийся Виллион не был готов поверить в это.
– Гюнель, твоя раса рождается уже взрослыми, в отличие от всех, в каком возрасте?
– Около шестнадцати, – пожал плечами водник, не понимая, зачем порядчик спрашивает всем известный факт.
– А теперь скажите: вы знаете кого-нибудь, кому еще не исполнилось шестнадцати, и с кем связаны необъяснимые странности, вокруг кого крутятся звери?
Все сыскари уставились на него, элементаль даже разинув рот.
– Тала? – прошептал он.
– Это многое объясняет, – нехотя соглашаясь с выводами произнес природник. – Значит, ее похитили, чтобы повторить эксперимент?
– Галад сказал, что людям это не удастся, – покачал головой дракон.
– Но об этом кроме нас и зверей никто не знает. Хотя это не важно. Вопрос: где искать девушку, пока тебе не стало плохо? – мрачно отозвался друг.
– Драконово отродье! – выкрикнула Шахо, уставившись на порядчика. – Эти твои срывы, таскание человечки всюду с собой… Только не говори, Хаокорн, что ты привязался к девчонке!
– Чего? – опешил элементаль.
Дракон красноречиво промолчал, не собираясь что-либо объяснять.
– Выходит, первый раз при нападении никто не похищал Талу? – задался вопросом Виллион.
Хаокорн согласно кивнул.
– И было две вспышки со слов полицая. Одна – элементалий огонь, а вторая…
– Она перенеслась?
– Постойте! Так эта девчонка не человек и еще и переносится, как драконы умеет? – вытаращил глаза водник.
– Значит, она сама перенеслась к медведю на север? Но почему туда? – недоумевала телеконица, взволнованная, как и все, открытием.
– Это не важно, – отозвался дракон. – Шахо, вы с Гюнелем ищите наемников, преступники в любом случае должны быть пойманы, – женщина недовольно поджала губы на его слова. – Вил ты со мной?
– Думаешь, она там?
– Уверен, – кивнул оборотень. – Но я не смогу перенестись с тобой.
– Тогда я к портальщикам. Где встречаемся?
– В Дубке – это небольшой городок. Я буду ждать тебя возле перехода.
Хаокорн, прибывший на место первым, хмуро наблюдал за царящим вокруг беспорядком. Местные жители, в большинстве своем представители человеческой расы, опасливо выглядывали из-за занавешенных окон на кишащие зверями улицы. Такого обилия этих оборотней дракон еще ни разу не видел в своей жизни. Стоило ему только появиться в городе, как он тут же привлек к себе внимание двух недружелюбно настроенных мужчин. Они медленно, внешне расслабленной походкой направились к нему. Оба рослые, крепкие, под стать самому Галаду.