– Добрый день, господин дракон, – ощерился один из них, – мы можем вам чем-либо помочь?
– Нет.
– Видите ли этот город временно не принимает никого.
– Переход закрыт? – догадался порядчик.
– Да, – кивнул зверь, внимательно следящий за ним, – и мы просим и вас покинуть эту территорию.
– Хорошо, – легко согласился Хаокорн.
Раз Вилион не сможет сюда попасть, ему совершенно нечего делать здесь. Что ж, так даже лучше. Дракон еще раз открыл переход и шагнул в него, переносясь за пределы города. Первой задачей для него было отыскать Талу, но мужчина не хотел отправляться сразу к дому Барлая, не поговорив с Милкой или Галадом. И если раньше они ловко убегали от ответов, то теперь, когда Хаокорн сам многое понял, им это не удастся.
Оказавшись в лесу, оборотень метнулся к границам земель медведя, откуда доносился шум множества голосов. Показавшееся ему большим число зверей в Дубке не шло ни в какое сравнение со столпотворением увиденным им теперь. В царящей суматохе никто не обращал на него внимания, что сильно осложняло передвижение. Порядчик, активно работая локтями, пролагал себе путь, ожидая в эпицентре обнаружить тех, кто его интересовал.
Кошка нашлась не сразу. Выбравшись на островок, свободный от основной массы зверолюдов, Хаокорн увидел ее, удерживаемую крепким захватом незнакомого мужчины. Милка рвалась вперед, а здоровый сильный оборотень, мертвой хваткой вцепившись в нее, что-то говорил ей на ухо.
– Я должна там быть! – разъяренно шипела кошка, мужчина вновь что-то шептал, но она не поддавалась его уговорам.
– Хаокорн, – раздалось со спины рычание. Узнав голос, дракон медленно развернулся. – Вижу твою змеиную натуру проскальзывать туда, где тебе не место.
– Галад, – не повел и бровью на столь радушное приветствие порядчик. – Наши интересы вновь пересеклись, и на этот раз мне хотелось бы получить ответы.
– Ты забыл о клятве, дракон? – с иронией поинтересовался мужчина, пристально глядя ему в глаза.
– Ничуть. Но, видишь ли, клятва, данная мною, не мешает мне говорить с тобой или Милкой о маленькой оборотнице, ради которой вы здесь собрались, – улыбнулся Хаокорн, следя за вытянувшимся лицом волка.
– Догадался, – мрачно произнес мужчина.
– Галад! В чем дело? – недовольно окликнул его зверолюд, все еще сдерживающий Милку.
– Кияс, это тот дракон, и он, похоже, несколько в курсе наших дел, – с совершенно непроницаемым лицом отозвался оборотень, опустив взгляд к земле.
Хаокорну достался тяжелый острый, как сталь, взгляд ярких желто-карих глаз.
– Проводи его, – отрезал тот.
– Кияс, пусти, ты не сможешь вечно меня держать! – не унималась кошка.
– Ты сама понимаешь все, тебе туда нельзя! – прорычал зверь
– Но никто кроме меня не сможет к ней приблизиться! – протестовала кошка. – Умоляю!
– Нет!
Хаокорн, понукаемый Галадом уйти прочь и внимательно прислушивающийся к разговору оборотней, впервые обратился к незнакомцу, скорее всего мужу кошки.
– Я могу перенести Милку, куда она хочет.
– Ты не знаешь, о чем говоришь, – к порядчику вернулся недружелюбный взгляд.
– Напротив. Тала находится там, где мы уже находили ее, и никто не сможет мне помешать прийти к ней, – зверь предостерегающе поднял верхнюю губу, обнажая клыки. – И я предлагаю твоей жене отправиться со мной, – холодно закончил дракон.
– Я согласна, – твердо произнесла женщина.
Хаокорну же достался долгий оценивающий взгляд.
– Кияс, девочка знает нас обоих, и мы в любой момент сможем уйти, – уговаривала женщина, – ей сейчас страшно, она ничего не понимает. С ней должен быть кто-то рядом!
– Даю слово, Милка не пострадает, – понимая опасения зверя, пообещал порядчик.
– А девочка? – задумчиво спросил Кияс.