– Драконы?
– Да-да, – он закивал головой, – господин порядчик только что приходил.
– Поздно он.
– Зато и плата повышенная.
Вскоре появился Кай, и Тиш ушел сдавать отчеты господину Вуху. Пока стояла теплая погода, и оставались силы, девушка, не дожидаясь генеральной уборки на выходных, решила постирать постельное белье. По сравнению с парнями она была редкостной чистюлей. Она с большим мучением сносила амбре, царившее в комнате, и, желая чувствовать в собственной постели хоть какую-то свежесть, часто пользовалась прачечной. Парни косились в ее сторону, а дежурные между собой жаловались на исчезающее от усердия в ее руках мыло, не решаясь жаловаться господину Вуху. Об этом и многом другом Тале докладывал Марат. Она ни как не могла понять его, удивляясь тому, что он не боялся часа расплаты за свою откровенность. Стукачей нигде не любили. Девушка пыталась его образумить, но парень все ее слова пропускал мимо ушей.
Когда девушка вышла развесить простыни, солнце почти скрылось за горизонтом, окрасив проулок между зданиями в оттенки алого. Из окна раздавались глухие звуки возни. Тала сразу же узнала их: в комнате кого-то били, предварительно укутав в одеяла. Девушка замерла, не зная, как поступить: при ней вряд ли парни продолжат подобное дело, но что получится в результате вмешательства? Мальчишки жили по своим правилам, порой очень жестоким. В сиротском приюте редко прибегали к таким методам, предпочитая изощренные наказания через руки воспитателей, но Тала знала, что за любое действие бывает расплата. Кто-то из курьеров пошел против правил, и девушка предполагала, кто это мог быть.
– Что, стукачок? – послышался высокий голос, в котором Тала узнала Серого, – Думал, мы не узнаем? Болтаешь всякое разное и хочешь остаться безнаказанным? – послышались еще удары.
– Ладно, хватит с него, – потребовал Яким.
– Схватывай на лету, Марат, – раздался еще один глухой удар, – второй раз легко не отделаешься. И даже не думай о шефовой любовнице. Она не сможет тебя прикрыть.
– Да никакая она не любовница, – прозвучал голос Рустама, и возникла тишина.
– Как это? – рыжий парень, звучно высмаркивал кровавые сопли.
– Да, девка, ну, моя, знает мадам, к которой ходит шеф, и она уж точно не какая-нибудь малявка.
– Так чего ты ей цветы притащил? – удивился один из пацанов.
– Чего-чего, ничего ж так девка, только с оборотнем водится.
– Ха! Марат, слышал? Не на ту ты кобылку поставил, – раздался смешок Серого. – А ты думал, сразу в дамки попасть через нее. Будешь знать, как стучать на своих.
Тала напряженно слушала разговор. Марата просто проучили, и, не будь он дураком, никаких последствий больше получит, разве что понаблюдают за ним какое-то время. А вот для нее ничего хорошего это не означало. Тала никому не говорила, что спит с директором, парни сами пришли к такому выводу, но вряд ли они вспомнят об этом теперь, решив, что девушка ловко обманула их. Спасет ли ее дружба с оборотнем? Напрямую вредить не станут, но по мелочи могут.
ГЛАВА 4
День у Талы не задался с самого утра, хотя бы потому, что первой заказчицей оказалась драконица. На пороге цветного дома девушку встречала обеспокоенная служанка. Она нервно растирала руки и все время оглядывалась на окно, из которого раздавались крики. Увидев курьера, зашедшего в калитку, она, остановив ее махом руки, с несвойственной мягкостью сказала:
– Постой тут. Подождем, пока успокоятся, тогда о тебе доложу. А то и мне, и тебе достанется.
Тала только и могла, что согласиться. Служанка нырнула обратно в дом, а девушка осталась на улице. Вскоре стоять возле крыльца ей надоело, и она решила ненадолго заглянуть в сад. Он и раньше манил ее, завлекая извилистыми дорожками, теряющимися среди густой сочной зелени, но до сих пор случай посетить его никак не выпадал. У Талы с царством трав, деревьев и цветов были особые отношения. В детстве она не раз сидела на самых высоких ветвях, до которых только могла добраться. Там она скрывалась от рассерженных воспитателей и жаждущих воздаяния недругов, оттуда она смотрела на бескрайние просторы, распростирающиеся вокруг ее приюта, и мечтала. Парк в сиротском приюте был не таким как сад госпожи драконицы. Здесь Талу окружали стриженные кустарники, аккуратные благоухающие клумбы и декоративные деревья, залитый солнцем газон. Птицы носились между ветками, радостно щебеча, стрекотали насекомые. Ступать по ухоженным каменным плитам, окруженным зеленым морем, оказалось столь приятно, что девушка зашла дальше, чем планировала. Но насладиться тишиной и покоем не удалось. Все набирающий обороты скандал, происходящий внутри дома, здесь оказался гораздо слышнее. Не на шутку разозленная драконица ругалась с каким-то мужчиной. В отличие от оборотницы он не повышал голоса.