Да-а… И создал Бог женщину: зверек получился злобный, но очень забавный.
(Я наблюдал, как Серж и Анор пошли в «лобовую атаку» знакомства к девчонкам… а Сурит поддерживал друзей-единомышленников, бомбардируя местные «юбки» своими фривольными шутками).
Ребята старались, делали комплименты юным девам, угощали их фруктами, легким вином, и даже были попытки пригласить их на танец, но… Средневековый пикап, выглядел бледным.
Со стороны это было забавным и откровенно… топорным: без психологии, «социальных мистерий» - вроде финансов, силы и лидерских качеств, игр в доверие и прочее-прочее.
Я долго не вступал в эти «игрища» Стражей для благородных особ… не хотел. Отдавал дань упорству ребят и ожидал результата их командной работы. Ожидал долго. Целых пятнадцать минут… а потом это мне надоело. Вокруг все было слишком фальшиво, слащаво, напыщенно и как-то неловко что-ли, а ведь хотелось чего-то простого и немного веселого. Для душевного, так сказать озорства.
– Расскажи анекдот. – Зашептал внутренний голос. И глядя на хмурого Сурита с его юной пассией, хмыкнув два раза (и немного подняв диапазон звучания своего голоса), я начал травить… анекдоты:
– Кхм-кхм. Откашлявшись, дочь спросила родителя.
– Мама, а что такое любовь?
– Любовь, доченька, это когда пьяного небритого раздолбая называешь «мое солнышко».
Девушки тихонечко засмеялись, оценив анекдот, поэтому наблюдая положительную реакцию милого общества, я продолжил немного бодрее, но теперь кинув камень в другой - мужской огород:
– Дорогой, я что-то никак не могу заснуть.
– Это нормально. Зло никогда не дремлет…
Счет сравнялся, у молодежи возник интерес к теме подобных «историй», и меня попросили на бис, еще что-нибудь в духе «необычной романтики»:
Первое свидание. Робкий влюбленный неробкой девице: — А до меня у вас были мальчики? — Нет, не было. Были две девочки, но они у бабушки.
И понеслась… постепенно анекдоты пошли один за другим, все откровеннее и веселей.
Аристо-юнцы времени не теряли, суть ситуации осознали мгновенно, и уже через пару минут заняли все ВИП-места (руки сложили на спинку скамьи позади женских плеч), а затем, постепенно и ненавязчиво углубились в дворцовые и местные сплетни, разбившись по парам.
Увы! При таких раскладах я уже был лишним на троицу Стражей, плюс сейчас смысла не видел в столь тесном общении, да и проигрывать тоже умел, так как считал, что ребятам здесь это нужнее и подходящий лично мне шанс еще выпадет.
Поэтому… дружески хлопнув по плечу Сурита, и подбодрив его на свершения, тихонько побрел восвояси, так сказать, искать более интересные – новые горизонты полезных знакомств и местных, уникальных красот.
Еле выбравшись из суматошной толпы, я стал изучать интерьер: погулял в большом зале, между колон, осмотрел старые фрески Вахиров, картины, даже имперский Штандарт с гербом Аро, и их девиз «В силе света вечная власть» и… конечно же, самое интересное – камни. Коллекции разных кристаллов-камней. Драгоценных, а так же магических: Алмазы, сапфиры, рубины, аквамарины, кварцит, цаворит… почти каждый магический камень коллекции императора, что был на виду и к которому я смог подойти. Большинство из них представляли собой накопители маны. Дорогие экспонаты полные энергии почти всех Стихийных Частиц: Свет, астрал, ветер, огонь, вода и земля… тут было многое… почти все, кроме стихии тьмы и ее камня – обсидиана.
Но. Его к сожалению я не узрел, в ближайшем обзоре. И что бы занять себя далее, я отвлекся на другие дела.
Обойдя все, что хоть сколь-нибудь интересное (и к чему был прямой ход), приблизившись к трону, я случайно заметил, как нечто блеснуло, а затем, неожиданно притянуло мой взор.
Ух, ты! Нашел.
– Моя прелесть! … Что это там лежит среди мерзких грязных людишек? - ожил и сразу зашевелился в глубинах моего подсознания хомяк.
Это был магический черный обсидиан – Камень Души. Он был ромбической формы, и переполненным маной. А еще, он пульсировал изнутри и входил в резонанс с обсидианом в моей левой ладони.
– Моя собственность. Моя любовь. Моя… моя прелесть! - уже верещал внутренне, рупором возбужденный от жадности хомяк-Смеагол.
Камень был зрелищным, многослойным, блестящим, полупрозрачным и темным, одновременно. Он был застывшей энергией – черной лавой в своей сердцевине с золотым ореолом, и взывал ко мне прикоснуться к нему, он просил меня взять его в руки, заглянуть глубже и…
Я тряхнул головой.
Погасил Глаз Агона, что сам собою зажегся спонтанно, увел взгляд от этого явно странного камня, и закрыл оба глаза, а затем, с любопытством спросил сам себя: