Мне было очень жаль, что Судьба обошлась с молодым бароном так жестоко. И остро захотелось, чтобы со временем он полюбил этот безумный город так же сильно, как я.
— Как вас зовут? — спросил он и тоже поднялся. — Кого я должен благодарить за то, что не успел утратить веру в людей?
— Меня зовут Макс, — я протянул руку и барон её пожал. — Но ты можешь звать меня Безумный Макс. Именно так меня зовут друзья.
Глаза барона сверкнули. Но он тут же широко улыбнулся, а потом сорвал с головы шляпу и отвесил мне церемонный поклон.
— Барон де Сигоньяк к вашим услугам, Безумный Макс.
На миг показалось, что я попал в фильм "Три Мушкетёра". Только без лошадей.
— Э... наше вам с кисточкой, — неловко кивнул я. — Сейчас мне пора бежать... И кстати: если в клубе не будет меня, можешь спросить Долорес. Она в курсе всего. А ведьмочку, о которой я говорил, зовут Лилит.
— Обязательно загляну, спасибо, — и он отсалютовал мне длинной и блестящей шпагой.
А ведь он действительно мог проткнуть меня, как цыплёнка, — думал я на бегу. Кулон Кассандры жег карман, и я боялся, что он прожжет дырку, если я задержусь где-нибудь ещё. — Но он даже не подумал пустить шпагу в ход.
Больше, слава Люциферу, меня никто не останавливал.
Мельком взглянув на своё отражение в какой-то витрине, я убедился, что всё ещё напоминаю мага Карбункула — хотя и отдалённо.
Интересные всё-таки творятся дела, — думал я на бегу, сворачивая в тот или иной переулок, повинуясь велению кулона. — Хитрый пройдоха, чьей внешностью я опрометчиво воспользовался, задолжал куче народа денег. А ещё он подрабатывает рекрутёром: заманивает в Сан-Инферно незадачливых жителей других измерений, предварительно ободрав их, как липки.
Странно. При знакомстве он показался мне вполне респектабельным дельцом, который не станет опускаться до подобных методов...
Надо будет проверить, об одном и том же маге идёт речь, — поставил я себе мысленную зарубку. А потом задумался: сколько всего Новичков попадает в Сан-Инферно каждый год?
Кассандра упоминала, что есть даже Академия, где неофитам преподают основы выживания в нашем благословенном городе.
Но статистически: скольким из них везёт оказаться в нужном месте и в нужное время?..
Подозреваю, что немногим.
Остальные вынуждены выживать самостоятельно, и далеко не всем это удаётся.
Эти мысли помогли скоротать остаток пути.
Подозрения закрались в мою простую душу, когда я начал узнавать места...
На самом деле, у меня так и не выдалось свободного времени, чтобы изучить даже окрестности родного клуба.
Всё, что я видел — это несколько главных улиц во время путешествий под охраной горгониды, и общую панораму с высоты птичьего полёта — когда катался на чоппере Энди.
Но сейчас, когда кулон вывел меня на проспект Потерянных душ... Я невольно замедлил шаг.
Что-то не так. Здесь какая-то ошибка.
Я рассчитывал, что искать Кассандру придётся где-нибудь на задворках. В трущобах за байкерским клубом, или может быть, в доках — там я ещё не бывал, и втайне надеялся, что наконец-то смогу увидеть громадные воздушные галеоны, которые осуществляют перевозку грузов и пассажиров по всему измерению.
Оказавшись в родном квартале, я испытал что-то вроде разочарования. А когда кулон подвёл меня к ступеням "Чистилища"...
Нет, я был несказанно счастлив тому, что не придётся выдирать Кассандру из лап злоумышленников. Но в то же время... В то же время я на это надеялся.
Спасти опасную девушку. Отплатить ей той же монетой, чтобы Кэсси никогда больше не смотрела на меня свысока...
Честно говоря, это было бы по-настоящему круто.
Но всё равно я рад, что она в порядке. Сидит за стойкой бара, потягивает коктейльчик...
— НЕГОДЯЙ!
Вам когда-нибудь давали пощечину? Да? Тогда вы знаете, как это неприятно. В голове звенит, а щека даже может распухнуть — если в ручке, вас ударившей, было достаточно яду...
Но когда даёт пощечину горгонида — это совсем другой коленкор.
Удар сбросил меня на ступени родного клуба, как раскисшее, упавшее с палочки мороженое. В голове раздался громкий треск, и я очень удивлюсь, если это не треснул, как грецкий орех в зубах Щелкунчика, мой череп.
— Пенелопа, как ты...
— Я прождала тебя всю ночь!
— Но я же послал тебе цветы.
Я даже не пытался подняться. Поймите меня правильно: ВТОРОЙ пощечины от двухсполовинойметровой женщины я мог и не пережить.
— Цветы?.. — в глазах горгониды почти не осталось ничего, кроме оранжевых всполохов. — Ты решил, что какие-то жалкие тычинки и пестики заменят мужчину в моей постели?