Подполковник, печатая шаг, подошел к императору и вытянулся. Павел встал и объявил:
— Барон фон Нолькен, поздравляю Вас полковником. Ваши сотрудники будут награждены орденами, за выдающиеся технические достижения, приготовьте список.
— Список готов, Ваше императорское величество!
— Прекрасно! В таком случае, достойные тотчас и получат заслуженные награды. Кстати сказать, мы посчитали за благо отныне вручать кавалерам готовые орденские знаки.
— Мудрое решение. — произнёс сидящий радом со мной Государственный казначей.
— Вы полагаете? — повернулся к нему австрийский посланник — А как же дополнительные расходы казны?
— Расходы не слишком велики, ведь только высшие степени орденов имеют драгоценные каменья, а младшие ордена и вовсе изготовлены из серебра. А вручение готового ордена придет большую значимость самому награждению.
— Весьма разумно. — покивал дипломат — Непременно о том доложу своему государю.
А Павел Петрович к тому времени завершал свою речь:
— Пробным камнем железнодорожных войск станет строительство пассажирской линии от Санкт-Петербурга до Царского Села. А оценив удобство и выгоду проистекающую из наличия железной дороги, подумаем о возможности строительства и других железных дорог.
Вообще-то, когда я предложил своей команде идею железных дорог, то вовсе не представлял объёма сложностей, стоящих на этом пути. Элементарные вопросы: как обеспечить надёжное сцепление вагонов с локомотивом? Как обеспечить синхронное торможение состава? И главное: как обеспечить безопасность пассажиров при аварии?
Я читал описания железнодорожных катастроф девятнадцатого и начала двадцатого века, и поражался количеству жертв: при мизерной скорости в сорок-пятьдесят километров, в малюсеньких вагонах, погибали десятки, а иногда и сотни людей. Почему они погибали?
В моём времени железные дороги стали эталоном безопасности. Я лично был свидетелем катастрофы, когда с рельс сошел локомотив и восемь вагонов, битком набитых солдатами. Да, трое пострадали серьёзно: перелом руки и ребра, а один сильно порезался стеклом разбившейся бутылки… Но остальные-то триста парней были живы и здоровы, в том числе и я. Загадка, однако.
Решил обсудить этот вопрос с нашими каретниками, отцом и сыном Яковлевыми. Пригласил их к себе, а кроме них ещё и двух корабельных инженеров: вагон крайне сложная конструкция, и нужны специалисты, а самые близкие по тематике — как раз моряки.
Ну и Луиза, куда же без неё.
В просторном кабинете по стенам развешены чертежи, установлены два стола, на одном из которых стоят простенькие модели вагонов. Когда все собрались, я взял слово:
— Господа, мы встречались уже много раз, хотя и не в этом составе. Сначала представлю господ корабельных инженеров: барон фон Визен Артур Францевич и Кочетков Борис Иванович, работают на Адмиралтейских верфях. Напротив вас находятся Гордей Гордеевич и Пахом Гордеевич Яковлевы. Локомотив и вагоны, которые мы давеча демонстрировали на Дворцовой набережной, сработаны на их заводах. Вернее так: заводы принадлежат Железнодорожному ведомству, а управляют ими Гордей Гордеевич и Пахом Гордеевич. Мою супругу, Елизавету Алексеевну вы все прекрасно знаете как моего первого помощника. Для начала мне хотелось бы выслушать мнение уважаемого Гордея Гордеевича о том, какими он представляет себе вагоны для пассажирских перевозок.
Гордей Гордеевич степенно оглаживает бороду и раскланивается. Видно, что он чрезвычайно доволен своим участием в этом совещании.
— Милостивые государи, вот так сходу я хочу объявить, что вагоны, которые были представлены Его императорскому величеству, малопригодны для нужд железной дороги. Скорее мы, по незнанию, соорудили очень большие дилижансы, а это и есть ошибка.
— Каким же Вы, Гордей Гордеевич, видите достойный пассажирский вагон? — подняла бровь Луиза.
— А вот давайте разберёмся, многоуважаемая Елизавета Алексеевна. Юрий Сергеевич предложил устроить ширину колеи железной дороги в полтора метра. Так сказать, близко к ширине колеи древних римлян, да-с. Но мы с Пахомом Гордеевичем полагаем сие решение неверным, точнее недодуманным. Между нашим поездом и повозками античных времён — века! И вес нашего поезда не в пример тому, что перевозили в своих повозках солдаты Цезаря. Отсюда вывод: ширину колеи следует взять больше. Мы предлагаем ширину в два, а может даже и в два с половиной метра. Таким образом, вагон будет шириной в четыре метра, при длине в пятнадцать, а то и двадцать метров.