— Не многовато ли? — спросил фон Визен.
— Судите сами, милсдарь: уже сейчас поезд с лёгкостью перевёз двести сорок девять человек и пятнадцать тонн груза. Если взять округлённо вес пассажира за шестьдесят килограммов, то получается, что поезд возил тридцать метрических тонн! И это не считая собственного веса. А ведь двигатель, что стоит на локомотиве, имеет мощь всего в сто тридцать пять лошадиных сил. Понятно, что со временем появятся и более могучие двигатели, а значит, вес состава будет только расти. Я хочу сказать, что при узкой колее, центр тяжести груза может оказаться высоко, что при несчастливом положении дел может привести к опрокидыванию. А более широкая база очевидно представляется более устойчивой.
— Сие рассуждения выглядит весьма обоснованным. — кивнул инженер Кочетков.
— Та колея, кою прокладывали на показе, тоже пригодится для мест, куда нужно быстро и ненадолго проложить дорогу, например, при строительстве различных сооружений, добыче полезных ископаемых или, скажем, заготовке леса.
— Так какая ширина колеи представляется наилучшей? — спрашиваю я.
— Мы с Пахомом Гордеевичем считаем, что два с половиной метра. Судите сами, милсдарь и почтенное собрание: дороги, которые мы задумываем, прослужат века, как бы не тысячелетия. Да, сейчас наши возможности маленькие, но через двадцать лет, через полвека рельсы станут железными, а то и стальными, моторы будут по тысяче и более лошадиных сил. Думаем мы, что на узкой колее тесновато станет нашим поездам. Мы за широкую колею.
— Господа корабельные инженеры, каково ваше мнение? — поворачиваюсь к морякам.
— Рассуждения господина Яковлева весьма серьёзно и обоснованно. Нам действительно следует принять широкую колею. — твердо сказал фон Визен.
— Я также за широкую колею, тем более что ничего переделывать не придётся, ибо всё делается вновь. — солидно кашлянув высказался Кочетков — Ко всему прочему, следует принять в рассуждение, что железная дорога разбудит дремлющую дотоле деловую активность купечества и промышленников, стало быть поток грузов возрастёт многократно. Я бы даже сказал, в геометрической прогрессии.
— Что скажете Вы, Елизавета Алексеевна?
— Я склоняюсь к выбору широкой колеи, как более устойчивой и имеющей преимущество в будущем. Нашим потомкам станет трудно решиться перейти на более широкую колею, ведь в таком случае им придётся переделывать всё хозяйство! Впрочем, об этом немного сказал господин Кочетков.
Ну что же, основу железнодорожных стандартов мы заложили. Теперь двинемся дальше.
— Гордей Гордеевич, хочу узнать Ваше мнение: что произойдёт при аварии, когда несколько вагонов, а может и весь состав, на скорости полсотни километров в час свалится под откос? Это я к тому, что аварии неизбежно будут, и нам следует думать, как уменьшить вред для пассажиров.
Повисло молчание. Инженеры принялись рассматривать чертежи вагонов и что-то прикидывать, Пахом Гордеевич напряжённым взглядом сверлит отца, а сам Гордей Гордеевич насупился, обдумывая ответ. Наконец он пришёл к какому-то решению, огладил бороду и кашлянул:
— Позволите отвечать?
— Слушаем Вас.
— Изрядной сложности Вы подняли вопрос, Юрий Сергеевич. Мне ничего в голову не приходит, кроме как устроить вагон на железном каркасе, а всё внутреннее оборудование крепко прикрепить к каркасу, дабы при аварии ничего не отвалилось и не нанесло людям вреда.
— Хорошая мысль, Гордей Гордеевич. Я тоже полагаю, что следует сделать пространственный каркас, только не из железа, а стальной. А помогут в его создании господа корабельные инженеры, для которых подобные каркасы есть привычная задача. Поможете, господа?
Фон Визен с Кочетковым синхронно кивнули и уверили, что почтут за счастье заняться столь интересной задачей.
— А теперь, милостивые судари и сударыня, мы вступаем в область неведомого и доселе никем не изученного. Вы все получили от меня задание придумать систему сцепки вагонов между собой и с локомотивом. И систему торможения поезда в движении, на разных режимах — подъёмах, спусках, ускорении, экстренной остановке и так далее.
Присутствующие помолчали, и слово взял фон Визен:
— Мы с Борисом Ивановичем всесторонне продумали систему автосцепки, кою Вы, Юрий Сергеевич, предложили нам в виде общего эскиза.
— И каково Ваше мнение?