— Ничего не сказал, умер от ранения.
— Хм… Не забудьте своей властью поощрить того кто ранил, но официально держитесь высказанной версии: дескать мурза попал в плен уже смертельно раненым. Мало ли, вдруг кто-то захочет мстить.
— Благодарю, господин полковник.
— Теперь о текущих делах: господин майор, пошлите людей собрать оружие, снаряжение и коней. Не сильно пораненных коней тоже собирайте. Господин капитан, организуйте огневое прикрытие на случай атаки.
Трофеев получилось не много, а очень много: оружия, амуниции, сбруи и прочего набралось на три трёхтонных грузовика. Денег и драгоценных украшений — целый сундучок объёмом литров тридцать. Ещё бы! Мы накрошили целых семь тысяч татар, и это не считая сбежавших раненых, многие из которых вскоре тоже отправятся в ад. То есть, из десяти тысяч потомственных мародёров, о которых поведал покойный мурза, большая часть полегла на этом поле.
Наши солдаты получили по золотой монете, унтера по две, офицеры по десять, а кроме того, выбрали себе по коню и кое-что из оружия и снаряжения — своих обязательно нужно поощрять. А на остальное добро, за вычетом доли главкома, я построю пару оружейных заводов или ткацких фабрик.
Потом мы снова загрузились, и колонна двинулась к своей цели — армии фельдмаршала Румянцева. По пути нам ещё нужно встретить корпус Суворова и передать ему часть артиллерии.
Сухая степь северного Причерноморья совсем не похожа на ту, что будет в двадцать первом веке. Там, в будущем, проведены огромные ирригационные работы, построены каналы, вырыты колодцы и пробурены скважины. Построено огромное количество городов, посёлков, сёл и деревень, и все они связаны густой сетью дорог. Эта степь пустынна, суха и неприветлива. Малой группе, в пять-десять человек, здесь легко найти воду и еду: нечасто, но попадаются источники или можно выкопать колодец на дне оврага, можно подстрелить зверя или птицу. Но большому отряду невозможно рассчитывать на местные ресурсы. Воду и еду приходится тащить с собой, а сохранить их на жаре совсем непросто. Хорошо, что у нас имеются грузовики, и есть возможность подвозить воду от сохранившихся источников. Но делаем мы это с осторожностью: крымчаки и казаки турецкого и польского реестра иногда травят источники. Водовозы перед тем, как набрать воды, поят ею мелких зверушек, и уже были случаи, что зверушки дохли, попив этой водицы.
Однажды разъезд авангарда задержал троих казаков.
— Что тут делаете, станичники? — спросил командир разъезда понуро стоящих перед ним чубатых мужиков.
— Решили поохотиться. — хмуро сквозь зубы ответил один, по виду главный.
— И много добыли? — нейтральным голосом полюбопытствовал командир.
— Дык, мы только выехали, не успели.
— Кому служите?
— Мы казаки Запорожского войска, служим русскому царю.
— Запорожцы, значит. Это хорошо. А зачем вы пытались улизнуть от моего отряда?
— Дык… Приняли вас за крымчаков. — нагло ухмыльнулся старший.
— За крымчаков… В русской форме. Да-да. А что за порошок у вас в кожаных мешочках?
— То не наше, не знаем что такое. Нашли на дороге, да и взяли. А ну как пригодится.
— Значит, на дороге нашли.
— Отпустил бы ты нас, москаль. Мы люди мирные, богобоязненные, никому вреда не принесли.
— Фрол! — не повышая голоса, сказал командир разъезда.
— Слушаю, господин младший лейтенант!
— Разведи-ка этих людей в разные стороны, да расспроси их хорошенько. Того, кто ответит на все вопросы не запираясь и не юля, так и быть, не будем поить их порошком.
Чубатые попытались броситься в бега, но их тут же сшибли с ног, растащили в стороны и привязали руками и ногами к вбитым в землю колышкам.
Спустя десять минут вся подноготная чубатых была как на ладони: казаки польского реестра, посланы провести глубинную разведку, дабы выведать места дислокации, маршруты передвижения и численность русских войск. Весь отряд состоит из сорока пяти сабель, командует ими ротмистр Володыевский, сейчас отряд находится в десяти верстах к востоку от этого места. Что до яда, то казакам его дал крымчак, который за небольшую сумму подрядил казаков травить водные источники на пути русского отряда. Как говорится, только бизнес, ничего личного. Во фляге развели немного яда и влили в глотки извивающимся злодеям: всё по заповедям божьим — око за око.
К основной колонне помчалась тройка гонцов, а разъезд двинулся выявлять новую угрозу: вражеский разведывательно-диверсионный отряд.
Я, сидя в штабном автобусе, работал с бумагами, когда примчался командир кавалерийского полка: