— Разумеется, душа моя.
Вчера, после отъезда цесаревича со свитой мы ещё посидели с офицерами, обсудили своё будущее, в свете открывшихся перспектив. Первым делом решили писать письма отпускникам, чтобы возвращались, ибо слишком велик шанс, что вернутся они уже на занятое кем-то место. Потом перешли к насущным делам.
— Его императорское величество поручил мне подумать самому, а также обсудить с вами будущее устройство нашего полка. — солидно объявил Рохлин — имеется в виду вопрос каким быть полку: чисто пехотным, может быть егерским, а может нам стать пешими драгунами. Вопрос непростой, господа. Ежели мы замахнёмся на нечто немыслимое, то можем и не соответствовать новому предназначению. В то же время линейной пехотой быть проще, да почёту меньше. Прошу высказываться, и по традиции начнём с самого младшего. Слушаем Вас, Юрий Сергеевич.
Действительно, я самый младший в этой компании. Передо мной сидят майор, штабс-капитан и два поручика. Поручики формально равны мне, а на деле старше — они произведены в чин раньше, чем я. Такие вот тонкости в нынешней армейской службе. Кроме того, они лет на десять-пятнадцать старше меня по возрасту. Все внимательно смотрят на меня, и под взглядами я встаю: это требование армейского этикета всех времён.
— Сидите-сидите! — останавливает меня Рохлин — Поговорим непринуждённо. Говорите запросто, без чинов.
— Слушаюсь. Степан Осипович, господа. Моё мнение таково: для того чтобы не уронить себя в чужих глазах, чтобы не потерять свои места, а по возможности и вырасти в чинах, чтобы не быть смещёнными в пользу более сведущих офицеров, а самое главное, чтобы принести как можно больше пользы Его императорскому высочеству и нашему любезному Отечеству предлагаю создать из нашего полка нечто небывалое: ударный полк особого назначения. Смысл в том, что мы должны соединить воедино маневренность и подвижность кавалерии, ударную мощь линейной пехоты и личную выучку егерей.
— Эко ты батенька размахнулся! — насмешливо потянул поручик Воронин, но Рохлин и Ливин немедленно, в два голоса, прицыкнули на него.
— Продолжайте Юрий Сергеевич! Пока всё весьма интересно.
— Я предлагаю сделать из полка ездящую пехоту, поскольку для простого перемещения довольно самых простых коней, достаточно выносливых, чтобы быть прокормленными даже во время рейдов по вражеским тылам. Калмыцкие кони, насколько я знаю, вполне могут питаться травой, сеном и даже соломой, не так ли?
— Совершенно верно. — кивнул Ливин.
Я благодарно кивнул и продолжил:
— Однако настоящее кавалерийское подразделение в полку тоже необходимо для разведки, флангового охранения, отражения лёгкой кавалерии, для преследования разгромленного неприятеля. То есть необходимо добавить легкоконный батальон, скорее гусарский. Прошу отметить, что командир такого батальона у нас есть.
— В кавалерии нет понятия батальона. Есть эскадрон и полк. — поправил меня Ливин.
— А если ввести подразделение больше эскадрона, но меньше полка? Согласитесь, Павел Павлович, задачи нашему конному подразделению будут ставиться весьма специфические.
— Да, тут есть над чем подумать. — кивнул Рохлин.
— Далее: по существующей традиции пехотные полки либо не имеют артиллерии, либо имеют одну батарею. Я предлагаю увеличить количество орудий до двух на батальон, итого восьмиорудийная батарея. Плюс к ней — четырёхорудийная конная батарея на конный батальон. Главным отличием будет гибкое управление артиллерией: при одном случае все орудия будут сводиться в единый кулак, а при другом — по частям передаваться батальонам для решения отдельных задач. Таким образом, пятибатальонный полк станет по ударной мощи сильнее большинства бригад, хотя и слабее дивизии. А учитывая маневренные свойства полка — ненамного слабее большинства как отечественных, так и иностранных дивизий. Особо прошу отметить, что при необходимости Его императорскому высочеству достаточно будет простым разделением на два и добавления небольшого количества новичков, сделать из одного полка два, нимало не потеряв в боеспособности. Разумеется, у полка должна быть инженерно-сапёрная рота, способная навести мост или соорудить полевые укрепления. И обязательно санитарный взвод, а лучше — рота.
Далее было обсуждение деталей, но я уверен, что мой план будет принят хотя бы потому что он каждому даёт возможность проявиться. Немножко спорили, предлагали свои варианты решения тех или иных проблем, в общем, пошло конструктивное движение.