— Мне нравится ход твоих рассуждений. — кивнул Павел — А что ты думаешь о снижении бремени на староверов?
— Думаю, что можно пойти на разумные уступки, опять же, обставить их разумными условиями и по плану: это разрешается сегодня, остальное — в такие-то сроки, а на что-то правительство никогда не пойдёт. Думаю, что в данном вопросе следует быть максимально честным.
— Скажи, Юрий Сергеевич, что ты думаешь, по поводу крепостного права?
— Скажу вот что: мне отвратительно рабство, и я готов положить жизнь ради его отмены. Но есть маленькая тонкость: немедленно отменять крепостное право нельзя, иначе мы получим дворянский бунт.
— Когда же будет можно? — горячо заинтересовалась Наталья.
Должен повториться, что здесь имеется очень интересная коллизия, о которой я совершенно ничего не помню из своей истории, а именно: Наталья Алексеевна, как выяснилось, является убеждённой противницей крепостного права, и сейчас потихоньку переубеждает Павла, который привык повторять вредные глупости об отеческом отношении барина к крестьянам.
— Об отмене крепостного права можно будет заявить только после того, как вы, государи мои, твёрдо обоснуетесь на русском престоле. А пока нельзя даже намекать на свои планы — убьют. Убьют очень быстро и максимально жестоко. Видите ли, у подавляющего большинства дворян либо очень мало, либо совсем нет крепостных, но они держатся за эту привилегию. Вот когда большинство ваших офицеров и чиновников будет получать за службу больше чем от имений, тогда будет можно. Кстати, тут можно ввести ещё одну льготу, которая государству будет стоить не слишком дорого, а именно: открыть сеть учебных заведений по уездным и губернским городам, разумеется, кроме областей недавно вошедших в состав России, где ученики и преподаватели будут получать полный пенсион включающий питание, одежду и жильё. Лучшие ученики должны иметь право на обучение в учреждениях более высокого уровня. Таким образом, можно успокоить нижний, самый многочисленный слой дворянства. А учеников из новоприсоединённых областей нужно вывозить учиться в коренную Россию и распределять по существующим школам. Но ещё более важен вопрос, куда мы денем высвобождающихся крестьян, которые сейчас привязаны к земле крепостным правом. Для того чтобы они жили, им нужна работа, а работу можно дать только на промышленных предприятиях. Значит эти заводы и фабрики нужно строить. Ещё нужно строить дороги.
— Опа-опа-опа-па! — пропел Павел — Эко ты, Юрий Сергеевич, развернул перспективу проблем!
— Именно поэтому я и не суюсь с непрошенными советами.
— Да-да, ты видишь последствия тех или иных действий.
— Если позволишь, я сейчас скажу довольно сложную вещь, но мне она кажется важной: коли ты собираешься ущемить дворянство, то сначала нужно поступиться частью собственной власти.
— Что ты имеешь в виду?
— Почему бы тебе не подумать о том, что часть властных полномочий в провинции может быть передана местному населению? Почему бы не создать в уездах систему выборов местного руководства, которое бы решало местные проблемы вроде благоустройства, народного здравоохранения, охраны общественного порядка и прочего? Потом этот опыт можно распространить на губернии, а там и создать всероссийский всесословный совещательный орган? Насколько я знаю, во Франции идут разговоры о подобных вещах, и помяните моё слово, у них всё выльется в очень большую мясорубку. Нам того не нужно, разумнее было бы провести эту революцию сверху. Но повторюсь, сей вопрос крайне сложен, его нужно тщательно обдумать, а решившись — действовать очень жёсткой рукой.
— Наталья Алексеевна, а что ты думаешь по сему поводу?
— Вопрос непростой. Я множество раз слышала разговоры о демократии и разделении властей. Согласна, самое сильное веяние идёт из Франции, но я не верю, что там всё обернётся кровавым хаосом. Основная мысль Юрия Сергеевича мне видится дельной: дать возможность людям самим управлять своим городом, так они увидят реальные проблемы и задумаются о том, что управлять государством вовсе не так просто, как им казалось.
— Это умные люди задумаются, но народ состоит не только из умных людей.