— Зато нефтяные двигатели конструктивно сложнее.
— Ненамного. Зато этот двигатель почти полностью можно отлить из чугуна. Стоит ли напоминать, что чугун дешевле стали, причём вовсе не на малость? Ты просто подумай: литьё значительно дешевле проката. Опять же, при большей сложности изготовления полудизель гораздо проще в обслуживании, и требует значительно меньшей квалификации, чем паровая машина. Ты же сам знаешь, что паровую машину обслуживают трое: машинист, помощник машиниста и кочегар. А трактор — один тракторист.
Эти наши разговоры я вспомнил, когда в составе длиннющего обоза тащился из Петербурга в Москву. Судите сами: средняя скорость гужевого транспорта ненамного превышает скорость пешего человека и составляет шесть-семь километров в час. Быстрее нельзя: лошадь тоже живая, она устаёт, и если её перегрузить, то она, бедная, очень быстро захиреет и околеет.
Даже самый тихоходный трактор двигается со скоростью двадцать-тридцать километров в час, причём ему не нужны привалы для отдыха, и останавливается он только для заправки топливом, да для отдыха водителя. Обслуживание трактора проводится во время остановки на ночёвку и на обед, а остальное время он спокойно едет. Отсюда вывод: надо проектировать двигатель внутреннего сгорания, а на его основе делать транспортные средства, причём сразу двух типов: для передвижения по рельсам и обычные повозки. Рельсовый транспорт необходим: железные дороги и в двадцать первом веке являются самым грузоподъёмным и самым дешёвым видом сухопутного транспорта.
Ну что же, задачи поставлены, цели определены, я берусь за создание нефтяного двигателя. Когда я приехал на жительство в Ольшанку, то очень быстро подружился с Николаем Викторовичем и Петром Николаевичем. Вместе мы ходили смотреть на полудизель Мамина, что стоял в разрушенной бывшей колхозной лесопилке. Умудрённые колхозной жизнью коллеги объясняли мне устройство полудизеля, взаимодействие его частей, мы даже разок завели простоявший десять лет без ухода двигатель, и он заглох лишь, когда кончилось топливо — солярка, смешанная с отработанным маслом. Коллеги объяснили мне устройство калильной свечи, значение маховика для работы этого типа двигателей и ещё много всяких полезных мелочей. У нас была мысль перетащить двигатель к школе и, установив в старой кочегарке, использовать его в качестве учебного пособия, но не судьба — РОНО воспротивились: как бы чего не вышло! А потом и сам двигатель исчез — кто-то сдал его в металлолом.
Глава 11
На первой же остановке к моему экипажу подошла Луиза и, премило краснея, спросила:
— Юрий Сергеевич, я видела, что Вы и на ходу продолжаете работу с бумагами, возможно, моя помощь не окажется лишней?
— Если Вам нетрудно Луиза, то я с удовольствием приму помощь. Но заранее предупреждаю, что сейчас я занимаюсь отнюдь не музыкой.
— Оружием? Государь при мне говорил, что Вы талантливый оружейник.
— Нет, не оружием, а скорее средством доставки оружия к полю боя.
— Ах, как интересно! Юрий Сергеевич, позвольте Вам помочь!
— Извольте. Но мой экипаж невелик, и кроме Вас в нём поместится только одна дуэнья. Прошу выбрать из тех, что имеются при Вашей особе, самую субтильную.
— Как прикажете, мой господин! — сделал книксен Луиза и упорхнула.
— Блин… Ты бы меня Лиза ещё белым господином или сахибом обозвала. — тихонько проворчал я ей вслед.
Вскоре мы снова отправились в путь, при этом Луиза переместилась в мою коляску, а рядом с ней на заднем сиденье экипажа угнездилась миниатюрная брюнетка. Как оказалось, среди Луизиной прислуги все дамы оказались впечатляющих статей, и она не нимало не мудрствуя, взяла в лизинг самую мелкую из всех имевшихся служанок одной из фрейлин.
Разместились мы вполне удобно: я на переднем сиденье, спиной к направлению движения, обложился папками с нужными мне бумагами. Ещё перед выездом мой денщик и прекрасный мастер на все руки Тимоша сделал откидной столик, за которым, оказалось, вполне удобно работать прямо на ходу. При необходимости столик закреплялся горизонтально, а когда надобность в нём исчезала — ставился вертикально. Сейчас в коляске Тимоши нет: к его удовольствию он отправился к своей ненаглядной Аннушке. Тимоша с Аннушкой обвенчались ещё в Павловске и теперь ожидают первенца. За вовремя представленные сведения Тимоша пожалован дворянством и десятью тысячами рублей. Павел хотел пожаловать Тимоше офицерское звание, но тот взмолился:
— Хосударь-батюшка, царица-матушка! Не надо мне офицерских погон!
— Почему ты отказываешься, Тимоша? — удивилась Наталья Алексеевна.