– Где мы?
Я услышал свой хриплый голос.
– Не знаю, похоже на ясли волшебной страны. Я здесь был, но совсем маленький, не помню ничего.
– А, как мы здесь оказались?
– Была авария такси, и амулеты выкинули нас в этот мир. Поверь, Савельевич, это не худший вариант. Лучше быть живым в яслях, для драконов, чем мёртвым в болотной жиже!
Я с ним согласился, что нам просто повезло. За окном была ночь, тёмная, волшебная. Бегемотики нас ели голодными глазами, но Сармат совсем не обращал на них внимания, он уступил мне лавку, а сам готовил себе постель на сеновале. Я вспомнил, что Сармат был родом из волшебной страны:
– Так это, и есть твой дом?
Сармат выключил свет, прикрутив фитиль, я раньше никогда не видел газовые фонари. Он понял мой вопрос.
– Нет, Савельевич, я городской житель, а это – деревня, Москва, кажется, называется.
Разбудило нас что-то невидимое, в окно пробивались первые лучи и небо только начало сереть, по комнате летали вёдра с сырыми окорочками, и весь этот конвейер пропадал за изгородью, оттуда доносилось аппетитное чавканье. Сармат попытался завязать контакт с невидимками, но у него ничего не вышло, по количеству мелькающих вёдер, невидимок было не меньше трёх. Сармат не согласился с моими дедуктивными доводами.
– Невидимка может быть один, с шестью руками.
На выходе кто-то прыснул, подавив, вырывающийся смех. Через час, когда полностью рассвело, в комнату протиснулось лукошко, с деревенской свежей едой, запахло хлебом и парным молоком.
– Мне дети говорили, что в яслях гости, я по началу им не верила. Дети помогают малышей кормить. Вот, я вам покушать принесла. Меня зовут Светлица, я из клана волшебниц. А вы кто будете?
Сармат представился, и что из клана птиц потустороннего мира. Живёт в стране испорченного времени, заканчивает гимназию Гандз. Светлица к Сармату отнеслась уважительно, её удовлетворил статус гостя.
– А, это кто?
Хозяйка спросила за меня.
– А это? Это Савельевич, Борис Савельевич. Он из землян, хороший человек!
– Посеянный? – спросила Светлица.
Сармат отрицательно покрутил головой.
– Человек? В волшебном мире? Этого не может быть! Ты говоришь, что он из Земли? Из запретных миров? Ты, Сармат, рождённый в волшебных мирах, знаешь лучше меня! Если вы появились из запретных миров, то пробой периметра обязательно будет зафиксирован на пульте контрразведки, и я согласно конституции волшебной страны, обязана доложить в совет о появлении нарушителя. – Можешь не спешить, Светлица! Мы в курсе. И Неясыть материализовался посреди комнаты, прижав Сармата к груди.
Сармат называл его дядей. Сначала дядя расспросил, ненавязчиво, племянника о нашем появлении в волшебной стране, а потом пришла и моя очередь отвечать на странные вопросы главы контрразведки содружества государств:
– Так вы говорите, что не обладаете ни одним способом перемещения между мирами? Так вы говорите, что не относитесь ни к одному клану и раньше в волшебных мирах никогда не были? Вы, Борис Савельевич, утверждаете, что являетесь человеком, и никогда не слышали о посеянных?
Я уже устал отвечать, отрицая всё и всяк. Я не мог понять, что хочет от меня эта птица-человек, явившаяся из воздуха. В чём он меня подозревает? Тогда Неясыть задал последний вопрос:
– Скажи человек! Мы с тобой полчаса общаемся. Откуда ты знаешь волшебный язык, если раньше никогда не бывал в нашем мире?
На этот вопрос я не смог ответить, даже у Сармата, от удивления, раскрылся рот. На этом, допрос закончился, и невидимые контрразведчики вбросили меня в клетку, как животное, особо не церемонясь с моим неудобством. Для контрразведчиков я был обыкновенным шпионом, которого поймал глава контрразведки, и которого нужно вывести на чистую воду. Меня решено было переправить в столицу и сделать сканирование мозга. Эти невидимые гадюки сделали всё, как надо, даже амулет у меня отобрали и закрыли в сейф. Но они не смогли учесть одного – амулет вернулся к хозяину и не дал копаться в его мозгу. Меня успели связать, обвешать всё тело датчиками и гипнотическим лучом лишить сознания. Я ничего не помню, очнулся я на пятом этаже, в незнакомом городе, от противного звонка во входную дверь. На пороге стояла девушка, лет шестнадцати.