а, их диалект волшебного языка было тяжело разобрать, я особо и не прислушивалась, меня коробил их беспричинный смех. Они не замечают дикаря, стреляющего из лука по мишени, ему ничего не стоит поменять направление стрельбы, проверить меткость на послушницах. Я была не права, они, как раз обсуждали неудачную стрельбу лучника, сопровождая каждый его промах громким смехом, как специально, привлекая к себе внимание. Дикарь разозлился, теперь прячьтесь, где кто хочет. Я присела у стены, а хохотушки, наоборот, продолжали издеваться над лучником. Скоро стрелы стали мелькать всё ближе и всё прицельнее. Но дальше случилось необъяснимое – девушки стали ловить стрелы и складывать у своих ног, не забывая наградить парня парой колких эпитетов, понятных на всех языках вселенной. Стрелок оказался горячим, выпустив последнюю стрелу, он поломал лук, разбив его о скалу, и закинул пустой колчан в кусты, под насмешки проказниц. Я знала, что дикари мстительны и не прощают обид, предупредила новичков. Но, внутри себя, я была на их стороне – эти хрупкие девчушки оказались первыми, после моего появления в обители, кто смог дать отпор живодёрам. Я прониклась симпатией к новичкам. Поначалу, мне трудно было привыкнуть к их языку, но время, работа и терпение, стирает языковые барьеры, мне интересно было, откуда они прибыли, такие смелые? Девушки не скрывали, в их мире случился демографический взрыв, и несколько поколений в семьях рождаются одни девочки. Случился перекос населения, на одного мальчика, было десять девочек, и с каждым годом, этот меж половой барьер рос. Дошло до того, что в армии, в полиции, в парламенте, были одни женщины. У нас, каждая девушка, достигшая совершеннолетия, мечтает покинуть страну. Этой ситуацией и воспользовался орден. Они даже не тратили время на стирание памяти, в этом южном мире они создали моду, расписав дикие миры, как предел желания каждой женщины. Во всех кинотеатрах крутили фильмы про смелых аборигенов и об изобретательных неандертальцах, относившихся к женщинам с джентельменской учтивостью. Обычный гражданин сообщества государств, изначально проигрывал дикарям, во всём – в смелости, в манерах поведения, даже в уме. Девочки, наперебой, рассказывали мне сюжеты сериалов, как же не вязалась с жизнью эта ложь. Я слушала их рассказы и у меня внутри кипела злость: на себя, на нашу глупость, на орден, на союз государств, на совет, допустивший возникновение такой структуры как «Орден свободы». Мне, как никогда, хотелось вырваться отсюда, чтобы донести до вселенной правду о диких мирах, правду о ордене, деятельность которого была обширна и никем не контролируема. Мне не хотелось девочек лишать романтических иллюзий, жизнь она сама расставит свои знаки препинания, и в самое ближайшее время. Мне жаль было девочек, ведь здесь шанс выйти замуж был ещё ниже, чем на их планете. Дикарь может взять послушницу, только с одной целью, чтобы украсить праздничный стол, и угостить гостей блюдом из невесты – в этом есть особый шик. А нашей настоятельнице не нравится, когда я дикарей называю дикарями! Они есть не только в этом мире, они есть везде, в любом народе, в каждом человеке! Они скрываются за этикетом, рамками приличия, законом, положением, связями и богатством, но по своему характеру и сущности, глубоко внутри себя, остаются дикарями. Я хотела свои исследования на кладбище закончить до периода дождей, но настоятельница, каждое утро меня ставила в наряд, на укрепление стен. У меня менялись напарницы, а работа не уменьшалась. Мы продолжали работать даже тогда, когда пошли холодные дожди. Дикари подбросили под ворота кости, это были останки не нашего народа, но всё равно, мы были обязаны их похоронить. Только тогда вспомнили про меня, когда нужно было выбрать место, вырыть могилу и найти каменную плиту, благо, что каменоломня была недалеко от кладбища, но мы боялись ходить в царство камня известняка, слоями из ровных плит, лежащего под землёй. В каменоломню часто захаживали дикари. Я с настоятельницей обсудила положение, в котором мы оказались. Она мне посоветовала присмотреться к новому пополнению общины. – Эти южанки, Бирюса, из бывших военных, а эти пигалицы, которых я к тебе приставила на укрепление стены – со спецназа, они по своей дикости любого аборигена перещеголяют. Решено было похоронить неизвестных со всеми доступными нам почестями, в одной могиле. А насчёт каменной плиты на их могилу – что-нибудь придумаем. Настоятельница сама подтолкнула нас к созданию инициативной группы самообороны. Нам уже надоело быть агнцами. Дожились! Дикари нас обижают и не уважают. Не знаю, этого в фильмах, наверное, не показывают, но дикари в любом мире, понимают только язык силы. Они не боятся смерти, но нетерпимы к боли, и чем больше выпадет боли на их долю, тем они сговорчивей, и тем безопасней становится мир. В первую группу самообороны записалась вся молодёжь до двадцати пяти лет. Командиром, единогласно, выбрали меня, хотя какой из меня военный стратег? Девочки решили сами приготовить себе оружие. Кузницы у нас не было, но народ оказался изобретательней, чем я думала – они из поломанных половников и черпаков такие алебарды и пики сделали, что лучшим армиям современности не снились. Южанки решили луки сделать, чтобы на расстоянии противостоять женихам. Они попросили мне показать твёрдые породы деревьев. А я знаю, какие из них твёрдые, а какие нет? Показала всё то, что росло на кладбище и за его пределами. Девчонки выбрали всё то, что им понравилось, особо им колючий кустарник понравился, он был твёрдым и очень гибким. Начался сезон дождей, у нас работы стало меньше, я попросила настоятельницу, чтобы она, оружейниц освободила от нарядов. На изготовление луков тоже нужно много времени. Девочки обещали сделать самые качественные и лучшие – композитные луки. Я, честно, не имела представление, что это такое, пока одно из изделий наших спецназовок, не попало в мои руки. Вы знаете, оно казалось таким мощным и надёжным, что мне не хотелось возвращать его назад мастерице. Оно было лёгким и упругим, девушки подогнали каждый сегмент оружия, отполировав его так, что можно было в чёрном дереве увидеть отражение своего лица. А когда они провели пробные стрельбы, я поняла, что дикарям далеко до этих мастериц боя. Девочки очистили одну из многочисленных комнат замка, под тренировочный зал, и начали тренировки. Я никогда раньше не была в цирке, но их тренировками руководила бывшая гимнастка, она любила повторять: