– Не знаю. А давай попробуем в «час пик» телепортироваться из этого мира.
Так я узнал, как по-научному, на языке волшебников называются перемещения в другие миры. Я, как никогда, ждал боя неправильно идущих башенных часов, сигнализирующего о «часе пик», и с первыми ударами, я оказался в Московии, Ула переместилась со следующим боем часов, по моим следам, ей пришлось нарушить закон мира испорченного времени, и пробежать по обочине, в поисках зоны перемещения, выдержать получасовой диалог с полицейским, пока он не надоел волшебнице, и она его превратила в индюка, на полчаса. Ула признала, что мой способ перемещения является более передовым и безопасным, чем научный классический. Об этом, незамедлительно, было доложено совету. Совет не торопился объявлять о обучении новой форме перемещений, с лёгкой руки Улы, названной телепортацией. Любая мысль должна созреть. Совет не хотел менять своё же решение:
– Посеянный от семени Всевласа нужен был им, как стражник, они и готовили его для стражи.
Поэтому было решено, что Ула должна, во что бы то не стало, овладеть этим новаторским способом перемещения и в дальнейшем быть мастером телепортации, чтобы обучить ему других посеянных. Об этом через Честлуга уведомили и землянина, и Улу. Денис был не против, начались тяжкие дни обучения. Уле тоже нужно было многое объяснять, пока были свободны ясли, землянину помогала Огневица и её сестра Озорница иногда прилетала из Подмосковья. Не знаю, почему эти иномиряне так боялись чебуреков, пельменей и котлет по-киевски? В их представлении, это были такие монстры! Пока Озорница не взяла Улу с собой в Москву, и в первом же кафетерии, не угостила её этими блюдами. Ула, Озорница, и Огневица, знали друг друга по школе волшебников, кроме того, две сестрёнки входили в состав управления малым Шабашем ведьм, и они постоянно сталкивались друг с другом. Правда Денису об этом, совершенно не обязательно было знать. Должны же быть, какие-нибудь, девичьи тайны! Ула успешно овладевала перемещениями по новому методу, ей вообще всё давалось с поразительной лёгкостью, чего не скажешь о Денисе. «Яичница» куда бы только не отправлялся, всегда попадал в миры испорченного времени, в некоторых городах его уже узнавать начали и здороваться. Волхв подсмеивался:
– А может ты там себе невесту заимел?
Ему было смешно, а Денису, хоть плачь! Ему в Московии не давали покоя подруги-волшебницы:
– Посмотри внимательно, может ты что-то выронил, или потерял в тех мирах. Уж больно это на волшебство смахивает. Поделано тебе. Кто-то просто издевается над тобой, закрепив тебя за миром испорченного времени.
– Честное слово! Этот мир мне уже родным стал, я перерыл все карманы, ничего я не терял, не было у меня привычки носить с собой что-то лишнее.
Огневица злиться начала:
– Я тут жду его в шалаше, вместе с Сапожакой и Водяным, а он по чужим мирам прохлаждается.
Денис не оправдывался, сам не понимал, как это происходит. Огневица грозилась бабку-ведунью нанять, чтобы разрешить этот вопрос раз и навсегда. Она, тайком, и сделала это; выбрала время и посетила соседнее село с вотчиной Думана.
– Приворота на этом красавце нет. Денис – ну и имечко! Не могли родители пристойнее назвать? У него выкрали подарок и спрятали его в тайном месте на площади, в стране испорченного времени. На этой вещи наговор, и он потеряет свою силу, когда подарок покинет страну и вернётся назад к дарившему его.
Ведунья выполнила свою часть договора и в награду попросила молодильной росы, собранной с поляны четырёхлистного клевера. Огневица даже не знала, где такая поляна есть, но ей обещала помочь Ула: