– Милаш, что значит мокрый, на грейнском.
На многочисленные запросы меня никто не опознал, усыновлять меня тоже никто не хотел. Мне записали мой приблизительный возраст – восемь лет и решили оставить, пока в центре, чтобы продать, потом, в кадетский корпус. Туда принимают детей с десяти лет, предпочтение отдаётся сиротам, так что я подхожу по всем параметрам. Язык я изучил за полгода, по обучению, я перегнал одноклассников в математике, физике, химии. Никто не интересовался, откуда у меня эти знания. А я ничего не помнил из прошлой жизни. Я начинал свою новую жизнь с чистого листа, со своих восьми лет в приюте для беспризорников. Это была моя жизнь, другой я не помнил.
Глава 19
Море штормило семь дней. Командир военной плавбазы делал ежедневный вечерний обход подразделений. Этот раз он начал с морских пехотинцев. Неделю назад к ним прибыло пополнение, курам на смех – из кадетского корпуса, мальчишкам от десяти до четырнадцати лет, с ломающимися голосами и с дерзкими характерами, абсолютно не поддающиеся дисциплине. Половина из них бывшие беспризорники, норовящие стащить что-нибудь ценное, вкусное, или, что плохо лежит. Их распределили по каютам, и матросы, как могли, старательно объяснили мальцам, что воровать – это не хорошо, не по-морскому. Салаги всё правильно поняли, в своих каютах ничего не брали, а в чужих, сам морской бог велел. На третий день разгорелся скандал: боцман нашёл свой кортик с ножнами, инкрустированными золотом, под кроватью курсанта кадетского корпуса. Малец оказался ежистый, пошёл в полный отказ. Подкинули мне говорит, а кто подкинул, не знаю. Придраться не к чему, не пойман – не вор. Боцман разъярился, решил мальца по-своему проучить, отвесив лёгкую зуботычину, пускай привыкает к тому, что на десантной плавбазе боцман всегда прав. Не знаю, может-быть боцман силу не рассчитал, или малец увернулся, но младший офицер взвыл от боли, рука у него треснула в трёх местах. Очевидцы говорят, что боцман палубу обрабатывал. Боцман опешил от внезапного сопротивления юнца, решил довершить свой воспитательный план, хуком левой, но промахнулся, и попал по своей собственной челюсти. В медсанбате наложили гипс на обе руки и вмонтировали проволочные клипсы на нижнюю челюсть. Боцман, на все вопросы добросовестно мычал, и его никто понять не мог. Матросы поддёргивали, спрашивали:
– Кто его так?
Боцман не помнил, для него, все кадеты были на одно лицо, при виде этих белобрысых, улыбающихся веснушчатых физиономий, у боцмана вставали дыбом волосы. Уж кто, кто ждал окончания шторма, так это младший офицер. В госпиталь, подальше от этих малолетних бандитов! Командир закончил осмотр, на палубу подыматься не стал, знал, что караул службу несёт исправно, и стрелки у орудий не смыкают глаз. А ещё он знал, что в шторм ящеры уходят на глубину, и атаки не будет.
Ветер закончился, Пустельга, за пять лет, так и не смог привыкнуть к этим грейлендским ураганам. Ему повезло: он не сильно деформировался и сохранилась память. Он помнил, что был в клане птиц совета содружества государств, одним из воинов тайного фронта Неясыти. Он успел получить отзыв на планете пиратов и уже был готов к отбытию в волшебные миры. На космодроме их загрузили в капсулу, это было одно из последних изобретений учёных, с элементами останова времени. Перемещение должно быть мгновенным и безболезненным. Стюарт выставил таймер и направление. Он не успел нажать кнопку, это Пустельга помнил точно. Потом резкая перегрузка, и мы здесь. Он не понял, что случилось, но это были не волшебные миры. Кабина была набита под завязку, из кабины, живыми удалось выбраться всего двум существам. Кабина валялась на берегу, перевёрнутая, без направляющих и искорёженная. Напарник, которому удалось спастись, был похож на земляную черепаху, с головой гуманоида с симпатичными рожками, похожими на антенну, с ногами и руками. Это был интересный субъект, он разговаривал, не переставая. Мог ходить, бегать, прыгать, но лучше у него получалось плавать. Его звали Квин. Пустельга, не помнил своего имени, у него их было столько, что он откликался на любое. Его так закодировали ещё перед отправкой на планету пиратов. Ему, по прибытию на планету, удалось устроиться в магазин электроники. Каждый год он проходил проверку спецслужб, и всегда удачно. Средство связи Пустельга прятал в озере, рядом с водопадом, это почти в центре города, в зоне отдыха. Из всех разведчиков, он первым и узнал двойников Челстуга на планете пиратов. Но судьба зло подшутила над юношей. Первые три года Пустельга ещё надеялся вернуться назад, в свой мир, но, когда понял, что это невозможно, он не отчаялся, предпринял попытку реализовать себя здесь – в чужом мире, даже в чужой вселенной. Три долгих года ушло на изучение планеты, на адаптацию к окружающей среде, и, чтобы привыкнуть к обитателям этого мира. Пустельга, по характеру был общительным и легко сходился с населением, он анализировал полученные знания и пытался понять, что произошло. Эту планету, в один миг, населили существа, прибывшие из других миров. И это не все: в первый год межпланетного переселения, планету завалило трупами монстров, которым не повезло с атмосферой, с климатом, с магнитным полем. В основном, это были транспортники, перевозившие руду и другие товары. Они так и падали со своими транспортными средствами, не в силах преодолеть притяжение планеты. Пустельга, предположил, что случился какой-то катаклизм, ещё в тех мирах, полностью уничтоживший всю электронику спецсредств, и их затянуло в одну из чёрных дыр, с которыми постоянно экспериментировали пираты. Первым неприятным сюрпризом было то, что сила тяжести на этой планете была вдвое больше, чем на планете пиратов, и в полтора раза превышала силу тяжести волшебных миров. Пустельга, худой и энергичный, от рождения, чувствовал здесь себя неповоротливым индюком. К этому было трудно привыкнуть, но куда деваться. Пустельга, шутил, если бы сейчас вернуться в свои бы миры, то меня назвали бы – кузнечиком. Первыми были, с кем встретился представитель клана птиц – дискоголовые, не знаю, из какого мира их принесло, но они оккупировали все прибрежные острова, по натуре, были не злобны и миролюбивы. Их головы были похожи на тор, а у некоторых на эллипс. Они и отличались друг от друга строением головы, голова росла из шеи одной стороной тора, а на второй помещалось всё остальное – все, похожие на наши, органы чувств и радар. Казалось, что у этих существ нет мозга, но это не так. Антенны, как папилломы, крепились по всей голове. Не знаю, зачем им радар был нужен в прошлой жизни, но он был, и не являлся рудиментом, дискоголовые пользовались радаром постоянно. Из местной пищи им понравились улитки и различные без позвоночные рачки и креветки. Без радара их тяжелее было бы обнаружить. Даже великое божество у дискоголовых было похоже на бублик. На ногах, на руках, по всему телу островитян, были браслеты из колец, украшенных драгоценными камнями. Дискоголовые гостеприимно отнеслись к Пустельге, и удивились, что он не ест улиток, а предпочитает вареных крабов и рыбу. Пришельцы, поселившиеся на берегу, создали свою страну – Грейленд, эти существа больше были похожи на жителей волшебной страны, но только очень агрессивны. Если островитяне сплели себе юбки и куртки из травы и кожи морских животных, то греи бегали, как куклы, закутанные в пелёнки, и чем больше на них пелёнок, тем выше статус. Я случайно увидел правителя этой страны – он был похож на шар с глазами, и передвигался так, что со стороны казалось, что он катится. Солдат греи называли самуры, у всех военных была одна пелёнка, но её обматывали таким способом, что скрывали всё тело, на ногах были сапоги с высокими голенищами, а на глазах бесцветные очки из пещерной слюды. Кроме того, воины были экипированы щитами, подлокотниками, наколенниками, блинами для головы, и всё это было из крокодильей кожи или из шерсти буйвола. А ещё у них были копья, пики, арбалеты и кривые острые мечи. Но основным оружием самуров были ноги и молниеносная реакция на изменение событий на поле боя. Отдать должное войнам Грейленда, они могли, как грамотно наступать, так и обороняться, и оставление позиций, не считалось поражением. Наблюдатель за боем мог видеть, как самуры панически бегут, сбрасывая на ходу, горящие пелёнки, и оставаясь, фактически, нагишом. Но зачастую – это было тактическим манёвром, и погнавшиеся за ними огнедышащие ящеры, внезапно проваливались в ямы с кольями, или были захвачены другими ловушками. Физиология ящеров не позволяла им осматривать то, что творится над их головами, греи повсеместно пользовались этим недостатком, заманивая ящеров в зону действия камнепадных орудий. Ящеры уступали греям в смекалке, и на поле боя всегда оставалось множество туш поверженных рептилий. Раненые ящеры сражались до последнего, отплёвываясь огнём, часто сжигая себя и друг друга. Они знали, что часы их сочтены, у греев множество способов, по добиванию раненых. В этих битвах не поймёшь, кто победитель, кто проигравший. Греи ненавидели ящеров, ящеры убив