Я полюбовался трудом мастериц – пёстрых лент, нам пришлось всё сломать, к их неудовольствию. – А, ленты, ты видел, что заплели проход? Ты знаешь, кто это. Их раскраска мне напоминает земных шершней.
– Я не помню, кто такие шершни. Ленты я видел, но не знаю, кто они. Они боятся, не нападают, значит не опасны, а окраска может оказаться мимикрией.
Я не стал спорить, мы набрали углей в раковину, я успел отстучать послание в центр, заказал средства от порезов и мази от ушибов, и отправились к греям. Я попросил мальчика обучать меня их языку, мне не удобно общаться через переводчика. Да и имя тебе какое-то нужно. Юноша фыркнул:
– Не заслужил! Зови, как капитан – Юнга.
На том и порешали. Я поделился углями с гражданскими, и вскоре над поверхностью вулкана загорелось два костра. Я услышал дробь сейсмографа, предупреждающую о начале бури через два дня. Не знаю, насколько точен был прогноз прибора, но нам следовало бы поторопиться с нахождением места убежища. Усилился ветер, задувая костры и разбрасывая сухую траву по поверхности, начинался тайфун. Капитан забеспокоился, он вспомнил начало своей службы, когда, ещё будучи молодым офицером, он на совершенно новом корабле, заступил на вахту. Тайфун тогда унёс половину состава корабля, вместе с капитаном и двумя помощниками. А начинался он тоже так, со слабого ветра, сбивающего взрослого грея с ног. Мы поделились на тройки, и, поддерживая друг друга, стали искать убежище. На вулканическом побережье было множество сквозных пещер, но они нам не подходили. Каждая такая пещера, с попаданием порывов ветра, издавала свой звук, и это было только начало, но от этого ужасающего воя, хотелось опустить голову в море, чтобы никогда не слышать голоса пещер. Вой мог смениться хохотом, переходящим в сумасшедший плач, со всхлипами и надрывами. Кому-то, наоборот, слышалось песнопение, на их лицах появлялось такое блаженство, они вскакивали, и через траву, через все преграды, бежали в море. Девочки не смогли удержать двух раненных, они числились не ходячими, но ветер и пещеры создали чудо, калеки побежали навстречу своей гибели. Я с Юнгой и ещё, с одним из самуров, пошли вдоль ручья, обращая внимание на каньоны и старые, изрезанные водой, русла. Мы нашли, здесь было множество пещер, к сожалению, они были заняты. Тайфуны, ураганы, наводнения, были привычны для обитателей острова, это для нас было всё впервые, а в пещерах всё – и пол и стены двигались, как живые, всё кишело от пауков, тараканов, сороконожек, крысы занимали верхние ярусы пещер, змеи и ящерицы забивались в щели. Но это было не всё, в пещерах было много млекопитающих, от волков и баранов, до свиней с поросятами и рогатых шурменов. С последними Юнкеру приходилось встречаться. У каждого клана животных, в пещерах был свой угол, и на наше приближение, то здесь, то там, раздавалось предупредительное рычание, но тем не менее, никто никого не ел и все, не сговариваясь, дружно отгоняли кровососов. Были и свободные пещеры, но они не предназначены были для жилья, там часто случались обвалы и проникала вода с поверхности. Юнга нашёл на среднем уровне, ровную площадку, на которой, в гордом одиночестве, развалилась пума, не знаю, как она попала на этот остров, наверное, так же, как мы. Пума ударами лап, и грозным мяуканьем, сбрасывала всех наглецов на нижние ярусы пещеры. Кошка была новичком среди обитателей этого странного скопища животного мира, небольшая стайка козлов, с недовольством косилась в её сторону, наверное, это место принадлежало раньше им, они, время от времени, предпринимали бесполезные попытки забраться на своё место, но пума не дремала. В походе под землю, все подчинялись Юнге, из нашей тройки поисковиков, он оказался наиболее сообразительным и подготовленным. Такое ощущение, что этот юнец, всю жизнь лазил по пещерам и без боязно ставил ногу в самую гущу ядовитой мелочи. Мы шли по его следам. Перед Юнгой расступались все, даже волки и шурмены. Волки рычали, а у шурменов дёргались, свиные пятачки и они скалили свои кривые жёлтые зубы, но все подчинялись Юнге. Юнга выбрал место на площадке.
– Но там же кошка?
– Ничего, кошку мы подвинем, не велика цаца, столько места занимать.
– Как ты её подвинешь, она в драку лезет?
Как раз, один из козлов, полетел кубарем на низ. Юнга посмотрел на меня с сожалением:
– Вроде взрослый, из волшебных миров, вот, что значит, не прошел воспитания приюта.
– А, огонь зачем?
Я вспомнил – огня действительно боятся все. Юнга решил изменить заселение пещеры по-своему, не внося никаких поправок в планировку, всем своим мальчишечьим видом показывая: