– Спасибо.
– Не за что.
– Всё равно, спасибо!
Дверка в клетке открылась.
– Выходи! Грей первый – выходи.
Я вышел, и попал в руки робота.
– А тебе, кусок дерева, особое приглашение нужно? Мы две недели его по всей лаборатории ищем, а он спрятался на корабле и путешествует в своё удовольствие. Вылезай давай, медосмотр для тебя закончился, много чести. Тебя, уже, Лоя заждалась. Провожать не буду, сам дойдёшь. Ты знаешь базу не хуже меня, беглец.
Робот ушёл, наверное, на подзарядку, оставив корнежаба в растерянности. Я только имя успел спросить у малыша, он в ментале передал:
– Все меня называют Линейка. Мы ещё встретимся с тобой Пустельга. Ты про мою просьбу помнишь? Не говори Лое, что я мысли умею читать, а то меня выселят, а здесь так много интересного!
Я пообещал, не хотелось расстраивать малого, если он может мысли читать, то что тогда могут Ытхи? Меня робот вертел, как куклу, возле каких-то приборов, с меня сняли все данные, с каждого органа в отдельности, меня разложили на молекулы, и кажется, забыли сложить. У меня была такая слабость, как будто я пробежал многокилометровый кросс, или меня держали целый час в парилке русской бани. Я ещё помнил эту Землю, где с меня зелёную кожу веником сдирали!
– Мы, вообще, то – Литы. У живых деревьев нет такого сочетания звуков, вот и получилось – Ытхи. В нашем сообществе возник спор: откуда ты прибыл, Пустельга? Согласно взятых анализов, твой народ, одна из отпочковавшихся ветвей Литов, или наоборот, но очень похоже, что мы принадлежим к одной нации. Необходимо сканирование мозга, снятие данных генетической памяти нескольких поколений. На нашей базе нет сейчас такого оборудования, если ты дашь согласие на проведение эксперимента, то мы переправим тебя на базовую планету Литов. А нет, у тебя будет время подумать, пока мы соберём установку для сканирования мозга, здесь – на луне. Поверь, это важно. Мне нравится наблюдать за твоими успехами, Пустельга. Ты единственный, сумевший овладеть кодом разумных живых деревьев, и языком греев, ты единственный, сумевший наладить контакты со всеми обитателями планеты, и подружиться с деревьями.
Лоя замялась, сквозь поток неприкрытой лести, ей хотелось что-то сказать, но она не решалась. Я видел нетерпение в её глазах.
– Ну, давай, говори, спрашивай, – я дал добро, для удовлетворения любопытства литянки.
Лоя, никак не могла обкатать свой вопрос, чтобы он не выглядел шокирующим и выглядел пристойным, в конце концов, она не выдержала и спросила, в упор:
– Пустельга! А почему ты называешь живые деревья – корнежабами?
Я Линейке, так и не смогла объяснить, что это такое и где живёт. Я рассмеялся, ох уж этот малолетний телепат!
– Как-то я их должен был называть? Дерево стоит на своих корнях, и прыгает, как лягушка, при перемещении.
Лоя запротестовала:
– Это не корни, это рот, кишечник, желудки, это опора и средство передвижения, это уникальная физиология. Деревья всеядны, но предпочтенье отдают употреблению животной пищи. Да, они плотоядны, и употребление белка, играет огромную роль в их организме. А, почему жаба?
– Я ещё называю их иногда – древесными лягушками, только там лягушки стараются быть похожи на дерево, а в нашем случае – наоборот.
Лоя задумалась, в её голове был сплошной сыр-бор, с туманом, мозги никак не могли совместить эти понятия.
– Пришло время прощаться. Мы можем отправить тебя в любое место, по желанию.
– В любое, в любое?
– Ну, да. Загадай, закрой глаза и ожидай.
– Я хочу домой, в волшебную страну.
Я закрыл глаза, а когда открыл, вновь очутился на острове, возле пещеры, в которой Квин учил Корнежаба играть в домино.