О, свят космос! Никто из греев не хотел превратиться в зелёное чудовище на каблуках. Решили усыпить его сонным газом и притащить в комендатуру, пусть там разбираются: голем это, или не голем. Над головой раздался лёгкий хлопок, больше Лоя ничего не помнила из своего приземления. Её упаковали в плащ-палатки, и трое греев понесли девушку на плечах. Никто из них не обратил внимание, на лежавший на обочине дороги, кустарник, вырванный из земли с корнями. У Линейки никогда так не болела голова, он не знает, где у него находится голова, но болело всё. Рядом никого не было. Линейка не помнил, как здесь очутился, и почему он видимый. Он решил пока не шевелиться и ждать, когда придут умные мысли. Линейка заскрипел, представив мысли с ногами. Линейке надоело ждать, никто не приходил, он принял вертикальное положение и попытался сделать первый шаг. Наблюдатель от греев попросил успокоительного: столько эмоций! Столько эмоций! Наблюдателю показалось, что кусты ходят. Линейка вовремя включил невидимость, он вспомнил, как заменил газ в космической лаборатории, этот раз, без газа, точно не обошлись. У линейки появился план, как найти пропавшую Лою. Нужно дождаться смены караула, и читать мысли греев, читать всё подряд.
Лоя очнулась в камере, девушка быстро поняла своё положение, и то, что её арестовали греи. Она не поняла, как её раскусили, она же делала всё правильно.
– Это не я, это греи попались не правильные. А где мои очки? И, вообще, как я здесь очутилась?
Ей греи дали целую ночь на размышления. Все свои претензии Лоя предъявила следователю, на допросе. Грей был стар и близорук, он внимательно выслушал претензии арестованной, а потом задал всего один вопрос:
– Где вы, видели греев в таких одеждах
До Лои дошло, что все её старания с переодеваниями, прошли впустую. Следователя интересовало всё, от брюк, до причёски. Оказывается, у греев этого не было. Следователь вертел один из снятых сапог, постоянно ощупывая каблук:
– Это зачем?
Лоя не смогла ответить. У греев на тапочках каблуков не было, у самуров тоже. Обувь самуров, больше походила на мокасины.
– Ага, я догадался, это, чтобы маскироваться под голема и ходить так, как будто сильно хочешь в туалет, но, понимаешь, что уже поздно.
Лое надоел этот извращённый разговор, никто ещё так не обсуждал её походку, притом грей говорил на полном серьёзе, он не смеялся, он верил каждому своему слову. Грей никогда не видел, чтобы женщины ходили, переплетая ногами, почти на цыпочках, при этом бессовестно, вертя бёдрами. Он даже таких големов не встречал. У грея начала болеть голова, это уже был второй зелёный грей. Нужно провести между ними очную ставку, при перекрёстном допросе выяснится, с какой целью они прибыли на планету. Старик вздохнул: