– Спасибо вам большое! Настя сказала, что ворон сам назвал вашу квартиру, даже по имени отчеству назвал. Вы же Борис Савельевич, не так ли?
Так я ей и поверил, мои полные инициалы даже в соц. сетях путают. Наверное, из интернета всё выудила. Я поблагодарил за чай и с другом девочки-аутиста потопал в свою квартиру, на третий этаж. Клетку я опять выставил на балкон, я не знал, что едят вороны, забыл спросить у соседки, про их рацион. Влез в компьютер: Вороны едят всё, кроме солёной рыбы, не любят соль пернатые. Я увлёкся за компьютером, и про ворона совсем забыл. А когда утром вспомнил, птицы уже не было. Осталась одна самодельная клетка, сплетённая из алюминиевой проволоки. Как этот ворон выбрался, кто его знает. Я, вообще то, сторонник того, чтобы, и животные, и птицы, жили в настоящей природе, а не в вольерах и клетках. Привыкнуть я к ворону не успел и не переживал особо за пропажей. Ворон постучал в окно на следующий день, в клюве у него была шоколадка, как сейчас помню – большая «Алёнка», я открыл балконную дверь.
– Здравствуйте, Борис Савельевич!
Я чуть с третьего этажа не свалился. Как не верить приметам – сам аутистом стал, уже голоса мерещатся, скоро сам с птицей разговаривать буду. Ворон недовольно, потопал в клетку:
– Я к нему знакомиться пришёл, а он даже за шоколадку спасибо не сказал. Невоспитанный вы, Борис Савельевич!
Не хотелось, право уж, но мне кажется пора на приём к психиатру. Я принял успокоительное и лёг в постель. Дневной сон, говорят, успокаивает нервы. Пробуждение не принесло облегчения, в окно светила полная луна, на улице была дремучая ночь, в соседнем подъезде выла собака, под светом луны, изо всех щелей, повылазила нечисть, в подворотне ругались пьяные ёжики. Луна отражалась на поверхности журнального стола, на котором лежала шоколадка. Мой взгляд задержался на лакомстве, Алёнка подморгнула мне и начала строить глазки.
– Началось! – подумал я.
***
– Доктор! А разговаривать с животными – это нормальное явление?
– Успокойтесь пациент, что вас беспокоит?
– Меня беспокоит? Меня ничто не беспокоит, я возмущён! В мой мозг пытается вторгнуться фауна. Доктор! У вас есть кот или собака? Немедленно сдайте их в приют, поверьте, клетка не поможет, звери уничтожат нас.
Раздались какие-то звуки, как кто-то босыми ногами шлёпает по лужам на асфальте. Два полицейских заёрзали на креслах в приёмном покое и стали оглядываться по сторонам. Я сидел рядом с ними, на моих коленях примостилась клетка с птицей, я накрыл её чёрной материей от любопытных глаз.
– Доктор! Это ужасно! Я уже почти привык, что он разговаривает, и беспокоюсь только о том, чтобы его мой сосед, со второго этажа, не научил его плохим словам.
– Конкретно, что вам нужно в моём кабинете? Вы пришли с сопровождением? Вас привели полицейские?
– Я всегда хожу с сопровождением, с персональной охраной, так сказать.
– Понимаю. Вам не нравятся говорящие животные?
– Доктор, я привык. Мне не нравится, что Фима не выговаривает шесть букв, и когда он что-то пытается сказать, мне кажется, что он кушать хочет.
С улицы донёсся крик и скрип колёс автомобиля.
– Не беспокойтесь доктор – это моя охрана. Фимочка, сынок, я здесь!
Я обернулся к двери, коридор был пуст на подоконнике разбитого окна лежала полицейская фуражка с кокардой, на стене, через обои просвечивали силуэты человеческих фигур.
Металлические входная дверь, не открылась, дверь упала в коридор, вместе с косяками и половиной стены, по развалинам, навстречу мне, шёл громадный крокодил:
– Паска, не боись, я пуп! Кпо клашний?
Я открыл глаза. На крокодиле был намордник и поводок. Пациент обнимал своего домашнего любимца. Доктор лежал в кабинете без сознания, я понял, что приём на сегодня окончен, у меня была приблизительно такая же проблема, как у предыдущего пациента. Пелёнка с клетки упала на пол, ворон, с ужасом смотрел по сторонам:
– Ох, ни фига себе!
Он увидел развороченный вход, увидел доктора на полу, увидел крокодила:
– Это ветеринарная клиника? А, где же слон?
– Фимочка, скажи дяде до свидания!
Крокодил улыбнулся, насколько ему позволял намордник:
– До всечи! Я вас съем.
– Фима, надо говорить до встречи всем!
Я, по мобильнику, вызвал доктора, для доктора, в приёмную психиатрической лечебницы, и мы с птицей, поплелись домой, вслед за любителем животных. Я ещё увидел кавалькаду полицейских машин с эскортом пожарных. Не знаю – это, полицейские успели добежать до участка, или на мой звонок отреагировали в скорой помощи, подобным образом, но на нас с Вороном никто не обратил внимания, я купил в магазине плавленый сырок с ветчиной, покормил птицу, выпустил его на площади, погулять с голубями. С этого часа, мы начали привыкать друг к другу – спорить, ссориться, мириться, стараясь жить дружно – как кошка с собакой. Ворона звали Фрол, он так представился. Птица выговаривала все буквы, но проглатывала некоторые в разговоре, так что, его речь мало отличалась от крокодильей. Друзья Ворона называли – Рол, что было вполне приемлемо, и абсолютно, не портило отношения. Друзей у Рола было половина города, его знали во всех районах, но основных было трое: крыс, хомяк и таракан. Это была банда. Не смейтесь, я знаю о чём говорю. Все резонансные дела в городе проходили не без их участия. Зверьё всегда выходило сухим из воды, и зачастую, вместо настоящих преступников, страдали совсем невинные люди. Ворон встрепенулся в клетке: