—А кто такой Дейна?
—Не знаю, — помотал головой еж. — Уж очень давно это было. Если и слышал, то забыл.
—Спасибо, Джеркин, — поблагодарил Таг, рассеяние рассматривая повязку на лапе. — Вот и я не знаю…
Нимбало переводил взгляд с ежа на выдру и ухмылялся.
—С чего это ты вдруг разулыбался? — спросил Таг.
—Интересные вы ребята! Ты рассказываешь Джеркину сон, а он говорит о месте, где бывал когда-то…
—Ну и что?
—Почему бы тогда не сказать, где это загадочное аббатство? Таг бы сам мог посмотреть…
—Точно! — подпрыгнул Таг как ужаленный. — Где оно, друг?
Джеркин загнул в рот иголку со щеки и начал ее сосредоточенно жевать.
—Э-э-э… Чтобы не соврать…
Книга третья
Дейна
23
Наступило утро. Над лесом повисло солнце, но Дерби и Фигл об этом не догадывались. Засунутые в пыльный мешок, они валялись в заброшенном кротовом подземелье. Водяная крыса Поскра пнула извивающийся мешок и свирепо рыкнула:
— Еще кто разок пикнет — обоих сварю на обед.
Поскра пососала единственный торчащий во рту зуб. Жизнь — дрянная, мрачная штука, но случаются порой и просветления, проблески удачи. И вот ей снова повезло. С неба свалились на нее эти два мелких обормота. Точнее, с восточной стены аббатства.
Поскра жила одиночкой. Ее отовсюду гнали за воровство и мелкие гадости, которые она постоянно устраивала соседям. Бродячая жизнь приучила к бдительности, обострила природную сообразительность, но толку от этого было мало. И вот она вышла к аббатству. Толком не зная зачем, наблюдала она за воротами и шныряла вдоль крепостных стен, и вот прошлым вечером ей наконец повезло. Три крохотных одиноких фигурки замелькали между зубцами стены. Крохи прыгали, смеялись, дурачились, и Поскра мгновенно поняла, что рано или поздно кто-нибудь из малышей пожалует к ней в гости. Боялась только, как бы он не рухнул внутрь, в аббатство. Но тут мышка прыгнула с одного зубца на другой, а в нее врезался прыгнувший навстречу кротеныш. Восторгу Поскры не было предела, когда она увидела, что оба летят к ней. Она быстро обмотала добычу веревками и запаковала в мешок, сопровождавший ее всюду для сбора скудных даров судьбы. Писк испуганного малыша сверху поторопил Поскру. Стараясь не оставлять следов, она скрылась в чаще. Теперь надо выждать, пока взрослые забеспокоятся, а потом — может быть, еще через день — появиться перед аббатством и выторговать у них что-нибудь в обмен на ее законную добычу.
Да… Надо прихватить с собой какую-нибудь одежонку малышни, чтоб эти там увидели, что она не врет. Четыре… нет, пять бутылок за каждого… Да что там, по бочонку… Даже по два бочонка! А то ведь она могла бы такое с этой мелюзгой сотворить…
Поскра высунула голову из кротового хода, осмотрелась. Все спокойно. Тогда она вытащила мешок на поверхность, вытряхнула содержимое. Вынув откуда-то ржавый железный шип, Поскра погрозила им своим пленникам.
— Цыц! Только пикните! Ты, мышка-замухрышка, давай сюда свой передник. А ты, хурхуреныш, поясок снимай. Живо!
Ифира с интересом следила за Поскрой из-за ствола поваленного бука. Лежавший рядом с ней Волог прилаживал к хвосту стрелы птичье перо.
— Ну и что эта старая дура вытворяет?
— Отобрала у мышонка передник… А у кротенка задник. Ха-ха, шучу. Поясок.
— Вот идиотка! Зачем ей эта дрянь? — Волога больше интересовала стрела, вопрос он задал как бы между прочим.
— Понятно, зачем. Она, видать, украла этих детенышей и хочет потребовать за них выкуп, — объяснила умная Ифира. — А нам эта мелочь аббатская очень даже пригодилась бы.
Волог оставил стрелу в покое, скрипнул мозгами и понял:
— Да, мы могли бы за них выторговать выдру!
— Смотри ты, сам ведь сообразил! — искренне удивилась Ифира.
Она тут же почувствовала на затылке острие стрелы.
— Да, сообразил. У меня в последнее время мысли умные. Вот, например, думаю я, что и без партнера обойдусь.
Ифира, казалось, не замечала укола острой стрелы.
— Отрежь свой сопливый нос и наплюй на него, дубина. До конца игры еще далеко. Трудно тебе без меня придется. Лучше не трать время да займись крысой, дуролом.
Поскре предстояла сложная работа: снова засунуть малышей в мешок. Схваченная за шиворот Фигл заверещала. Дерби, несмотря на веревку, прыгнул на Поскру и укусил ее за ухо.
— Пусти мою Фигл, крысина вредная, хурр!
Поскра охнула, схватилась одной лапой за ухо, другой отпихнула Дерби.
— Ну, звереныш, я тебе покажу!
Она замахнулась на Дерби, но вдруг замерла с поднятой лапой и рухнула на кротеныша. Из ее затылка торчала свежеоперенная стрела.
— Ху-урр, — запыхтел придавленный Дерби. — Фи-игл, помоги-и. Крысина совсем меня задавила.
— Ой! — вскрикнула Фигл, увидев перед собой татуированную и раскрашенную физиономию Ифиры.
— Вот какая противная старуха, правда, мышка? — улыбнулась ласка, стаскивая с Дерби убитую водяную крысу.
— Здравствуйте, сэр! Хурр-хурр, вы нас вернете в Рэдволл?
Волог уставился на Дерби, потом закинул лук за плечо.
— Вернем, вернем, на кой вы нам…
И тут же засунул обоих обратно в мешок.
Мгера пробивалась через заросли папоротника, время от времени выкликая имена пропавших малышей:
— Фигл, Дерби! Где вы? Здесь Мгера!
Фавилла выскочила из кроны дерева, за ней посыпались листочки и веточки.
— Там! Я их нашла! Они в опасности! Мгера сжала ее лапу:
— Спеши в аббатство за помощью!
— Нет, некогда. У меня есть план. Слушай…
Первый камень попал Ифире в глаз. Она уронила мешок и уставилась одним глазом на нахальную белку, уже замахнувшуюся следующим камнем.
— Сними ее, Волог! Убей эту дрянь!
Второй камень попал Вологу в ухо и, отскочив, стукнулся об лук.
Третьим камнем белка ушибла Ифире ногу.
— Заснул, что ли? — заорала Ифира Вологу, запрыгав на одной ноге. — Стреляй, стреляй наконец!
Стрела, от которой увернулась Фавилла, воткнулась в ствол рябины, а белкин камень побольше угодил Вологу в плечо. Наглая тварь высунула язык и крикнула:
— Получил, кретин крашеный!
Ифира захромала к белке, но очередной камушек больно ударил ее по горлу.
— Ха-ха-ха, чуть пасть не заткнула!
Следующий ударил Волога по лапе, и стрела упала со вскинутого на изготовку лука наземь.
Пытаясь увернуться от камней, Ифира схватила мешок и завязала его. Отпихнув мешок к дереву, она бросилась к обидчице, закрыв морду лапами. Камни размеренно колотили ее по голове и животу. По расшибленному лбу текла кровь.
— Ну, погоди, — сквозь зубы шипела Ифира. — Голову оторву… Шкуру сдеру…
Она незаметно, за спиной сделала знак Вологу. Тот понял и, увертываясь от камней, начал обходной маневр. Фавилла отпрыгнула назад.
Из-за дерева вышла Мгера и нагнулась к мешку. Шум сзади заставил ее оглянуться. Появился Брогл.
— Никаких следов. Что это за мешок? Где Фавилла?
Мгера зубами и когтями развязала мешок.
— Вопросы потом. Ты берешь Дерби, я — Фигл. Беги к аббатству в ту сторону, кого встретишь на пути — всех посылай домой, всем собраться в аббатстве. Быстро, быстро! Я за тобой.
Ифира и Волог устремились к кусту, за которым скрылась белка. Лучник выпустил в куст стрелу и удовлетворенно крякнул, услышав слабый вскрик. Вторая стрела вызвала хрип, который тут же стих.
— Готово! — самодовольно выпрямился успокоенный Волог. — Первой подбил, второй добил.
Они подошли к кусту и, раздвинув его ветки, обнаружили обе стрелы торчащими рядышком в почве. Взбешенные хорь и ласка уставились друг на друга. И тут сверху на них посыпались камни.