— Выпустите меня! Выпустите меня-а-а-а-а-а-а-а-а-а!
29
Мгера и Крегга стояли у дверей аббатства. За ними толпились обитатели, которым велено было оставаться внутри. Брат Хобен высказал вслух то, о чем не хотелось говорить Мгере:
— Не могли двое бандитов устроить такой камнепад. Боюсь, Фавилла ошиблась.
Крегга привалилась к косяку и погладила свою полосатую физиономию.
— Сколько же их там, снаружи?
— Не знаю, мэм.
Мгера подошла к разбитому окну и взобралась на подоконник. Она задумчиво уставилась наружу. Гундил внимательно наблюдал за ней и разгадал ее план.
— Хурр, не надо. Не надо, Мгера. Оставайся здесь. Никому нельзя наружу, значит, и тебе нельзя наружу.
Мгера упрямо покачала головой. Она уже приняла решение.
— Надо выйти и с ними поговорить, Гундил. Надо узнать, что такое Тагеранг. Иначе мы дождемся, что кто-то погибнет. Надеюсь, они тоже сообразят, что необходимо выяснить обстановку.
Гундил насупился и объявил, что в этом случае он тоже пойдет наружу.
— И я пойду, — решительно заявила Крегга. — Значит, втроем.
— Прошу прощения, мэм, но вы не можете выйти без командира стенной стражи, во!
— Незачем устраивать коллективный поход, — проворчала Мгера, слезая с подоконника.
— Я пренебрегла бы обязанностями действующей настоятельницы, если бы осталась здесь, — строго пояснила Крегга, выпрямившись во весь свой немалый рост.
— А я пренебрег бы обязанностями твоего друга, оставшись здесь, хурр, — не менее сурово высказался Гундил, тоже выпрямившись во весь свой, прямо скажем, довольно незначительный рост.
— Спасибо, спасибо за поддержку, друзья.
В Большой зал подходили все новые обитатели. Новость о намерении Мгеры и Крегги быстро распространилась по аббатству.
— Эгберт сказал, что вы собираетесь наружу… — обратился к Крегге брат Бобб.
— Да, верно, но лучше бы он об этом помалкивал. И болтливость перенял у зайца.
— Мы вооружимся и пойдем с вами.
— Нет, брат Бобб, мы идем не в бой, а на переговоры. Брогл, Хорг и Дрогг оживленно шептались в уголке.
— Дрогг, скажи ей о пленном.
— Я? Из меня рассказчик плохой. Лучше ты, Хорг.
— Кому, Мгере или Крегге?
— Все равно. Лучше Мгере, она не такая свирепая. Давай!
— Э-э… Не знаю, как начать. Лучше Брогл. Брогл, ведь и идея была твоя, давай, рассказывай!
К Крегге пристала сестра Алканет:
— Эта Фавилла не хочет слушаться. Она собирается выскочить из постели, а ей нельзя! Скажите ей…
— Сестра, Фавилла — существо взрослое, если она чувствует себя здоровой, пусть делает что хочет.
А брат Бобб преградил дорогу Мгере:
— Когда вернетесь, мисс? И где будете принимать пищу? В столовой, в комнате Крегги или с собой возьмете?
— Надеюсь, скоро вернемся, брат Бобб. Не надо за нас волноваться и переживать. Вернемся — и сразу в столовую. Нам пора, извините…
Хорг и Дрогг вытолкнули вперед Брогла. От волнения он снова стал заикаться:
— М-м-ми-мисс М-м-ме-ме-ме-мгера…
— Ну, что еще за Мегера? — раздраженно обернулась Мгера, но поймала взгляд матери. Филорн улыбнулась и покачала головой.
— Й-й-й-я-а-а…
— Хорошо, Брогл. Скажи сестре Алканет, что я тебе разрешила посещать Фавиллу в любое время. — Она дружески потрепала Брогла по плечу и решительно направилась к двери.
— Гундил, Эгберт, помогите матушке-барсучихе, пожалуйста. Идем вдоль стены, соблюдая осторожность.
И дверь за ними закрылась.
Грувен, Даграб и Спиногрыз все лапы пращами отбили, но об отдыхе думать не приходилось. Ифира хлестала по их спинам прутом и беспрерывно осыпала ругательствами:
— Шевелитесь, сонные тетери! Чаще, чаще! Лупите их! Волог поднес лапы рупором к пасти и снова заорал:
— Эй, в осаде! Отдавайте Тагеранга!
— В осаде? Ха-ха-ха! — засмеялся Нимбало. — Ваши стрелки сидя в пруду в воду не попадут.
— Заткни пасть или я тебе язык вырву! — крикнула Ифира и хлестнула Нимбало прутом по голове.
— Храбрая, со связанным воевать. Были б у меня лапы свободны…
Тут Волог схватил Нимбало и высунул его из канавы.
— Эй, там! Мы сцапали вашего героя! Нимбало-Убийца у нас в плену! Не отдадите Тагеранга, убьем вашего убийцу, как пить дать, кровь по капле выпустим, на ремешки разрежем!
Сестра Алканет окинула Брогла ледяным взглядом:
— Не ожидала от вас такого. За моей спиной и через мою голову распоряжаться у меня в больнице!
Брогл вспыхнул:
— Нет-нет, сестра, не было ничего такого. Мгера меня неправильно поняла. Я не о Фавилле собирался с ней говорить. Честное слово!
Алканет недоверчиво сузила глаза:
— Неужто?
На помощь Броглу пришел Дрогг:
— Точно, сестра. Брогл хотел сообщить о пленнике, которого мы захватили, он, я и Хорг.
Алканет обратила ледяной взор на Дрогга:
— Пленник? Что еще за пленник? А ну-ка рассказывайте все.
Наоравшись до хрипоты и отбив лапы о дверь, Таг стоял, привалившись к большой бочке. Свалить бочку на бок и разогнать ее, чтобы выбить дверь? Но здесь слишком мало места для разгона. Вдруг чуткое ухо его уловило шаги. И голоса.
— Большой?
— Ох, здоровенный, сестра. Мощный негодяй, весь раскрашенный.
— И вы его одолели? Гм… что-то не верится. А почему никому не сказали?
— Мы хотели… Ждали подходящего момента. А тут Крегга и Мгера вдруг убежали.
— Ну-ну… «Хотели»… Что за зверь, какой породы? Вооружен чем?
— Ой, не понять. Жуткой какой-то породы. А оружия не было никакого, не-е… Так мы его, стало быть, безоружного?… Герои… Ну, хвост у него, правда, как у выдры, почище любого оружия будет. Слыхал я, что у горностаев хвосты… В школе проходили. И Клуни Хлыст, крыса, — у него тоже сильный хвост был, правда?
Таг внимательно прислушивался к разговору. Значит, его считают нечистью. Стало быть, лучше не орать, не стучать, а ждать, пока кто-нибудь не сообразит наконец с ним поговорить.
Волог так и оставил связанного пленника лежать возле канавы, почти на тропе. Нимбало осторожно зашевелился, чуть отполз в сторону и нащупал, что искал: небольшой остроконечный камень. Он выгнулся, зажал камень лапами и начал скоблить свои путы, стараясь, чтобы никто этого не заметил.
— Эй, вы, фиалки лилейные! — сменила Ифира осипшего Волога. — Выйдите, полюбуйтесь на своего грозного Убийцу. Мы пока не стреляем!
Крегга, Мгера, Гундил и Эгберт лежали за зубцами надвратной башни.
— Что ты на это скажешь, Крегга? — спросила Мгера. — Больше тебя о нечисти никто не знает.
— Первая заповедь: никогда и ни в чем нечисти не верь. Не знаю, кто такой Нимбало, это может быть уловкой. Сделаем так: Гундил и Эгберт, бегите в аббатство, пусть Дрогг и все, кто может носить оружие, вооружаются и спешат к воротам. Если Нимбало их пленник, мы сможем выбежать и отбить его. Пусть соберутся у ворот и ждут моего сигнала. Бегите!
— Бедняга Нимбало! — пела из канавы Ифира. — Ой, что его ждет, если там, за забором, эти жирные задницы не пошевелятся. Ха-ха-ха!
— Сейчас я встану, а ты лежи, — наставляла Мгеру Крегга. — Не беспокойся, у меня большой опыт общения с нечистью. И не спорь! — Она легонько прижала выдру лапой.
Мгера прижалась к ее лапе щекой:
— Только осторожней! У нас ведь нет запасной матушки-барсучихи, только ты одна.
Сестра Алканет осторожно постучала в дверь погреба и произнесла суровым голосом:
— Слушай меня внимательно, нечисть, и правдиво отвечай на все мои вопросы, иначе сгниешь там взаперти. Понял меня?
Алканет ожидала, что из-за двери донесется грубое сипенье матерого бандита, но, к своему удивлению, услышала приятный звучный баритон: