Ее спина выпрямилась, и она обрела немного уверенности:
— Я никогда не отрицала, что знаю, кто ты. Я просто не хотела показаться самоуверенной, предполагая, что ты об этом догадываешься.
То, как она поддразнивала меня, заставило меня усмехнуться.
— Предположить, что у тебя небольшая одержимость мной — это слишком самонадеянно? — я не удержался и с трудом подавил смех, когда увидел ее ошарашенное выражение лица.
Закрыв глаза, она медленно ответила:
— То, что я думаю, что ты лучший игрок, который когда-либо был у Шарлотты, не означает, то что я одержима тобой, — она попыталась оправдаться, полностью проигнорировав тот факт, что за ее спиной находился мяч с моей подписью. Интересно, из какой это игры? Уверен, Кали знает.
— Нет, ты права. Но самодельный календарь с Тейтом Соренсоном за спиной говорит о другом, — я указал за ее спину. Ее одержимость должна бы меня напугать. Я должен волноваться, что она всего лишь охотница за спортсменами. Но то, что она всеми силами пытается заставить меня уйти, говорит о том, что ей, возможно, интересны только мои спортивные успехи. Я наклонился ближе, чтобы только она могла услышать. — итак, у меня есть вопрос. Я каждый месяц только в полотенце? — подмигнул я.
— Нет, это только для апреля, — пробормотала она. — Потому что «апрельские дожди» (April Showers). — Значит, она любит хорошие каламбуры.
Кивнув, я ответил:
— Понятно, логично. — Я взял один из ее болванчиков. Вернее, один из болванчиков с моим изображением, постучав по верхушке его шлема. Глаза Кали вздрогнули. Это была явная реакция. Похоже, она коллекционирует эти вещицы и боится, что я их сломаю. У меня сотни таких в гараже, которые я с удовольствием отдал бы ей, если бы это означало, что она согласится пойти со мной на свидание. — Как ты знаешь, сегодня вечером я лечу в Филадельфию на нашу первую выездную игру. — Она внимательно следила за мной, пока я аккуратно ставил болванчика на место.
— Да.
Я посмотрел на нее, потеряв мысль, когда заметил, как ее рубашка немного расходится, обнажая кружевной белый бюстгальтер. Моя челюсть напряглась. Боже, эта девушка — настоящая пытка в офисной юбке. Заставив себя снова взглянуть ей в глаза, я сказал:
— Я буду скучать в автобусе...
Она фыркнула:
— Не может быть так уж скучно, у тебя же вся команда — 40 человек.
Почему она пытается меня отшить? Я знаю, что она этого хочет. То, что мое лицо повсюду расклеено, говорит мне об этом. Я проделал весь этот путь только для того, чтобы поговорить с ней, а она отказывает мне на каждом шагу. Я был уверен, что она оценит мои старания найти ее.
— Зачем говорить с ними, если я могу поговорить с тобой? — решил попробовать подойти более прямо. Я наклонился еще ближе. Она глубоко вдохнула, стараясь не показывать, что я на нее влияю. Но ее розовые щеки ее выдали.
— И как ты собираешься со мной поговорить? — спросила она с намеком на юмор, все еще пытаясь поддерживать видимость равнодушия. Либо это, либо она заметила, как я заглядываю в ее вырез.
Я небрежно пожал плечами, наслаждаясь нашим словесным пинг-понгом.
— Ты дашь мне свой номер, — я ухмыльнулся. Она рассмеялась. Это был первый раз, когда она сломала свою защиту, ее тело расслабилось. Похоже, у меня есть шанс.
— Ты не получишь мой номер, — отрезала она, поворачиваясь обратно к компьютеру, пытаясь не замечать, как мое огромное тело заслоняет половину экрана. Я подошел к ней так близко, что практически сидел на ее клавиатуре. Она проверила телефон, делая вид, что ей все равно, пока ее палец не застыл. Я взглянул вниз, чтобы увидеть, что ее так смутило, и засмеялся. На экране ее телефона была фотография, где я облизываю пальцы в откровенной позе.
Я уже собирался ее поддразнить, когда этот Джош крикнул из своего офиса:
— Кали!
Ее лицо сразу помрачнело. Вот же придурок. Он же видит, что она занята. Кали вскочила, на ее лице снова появилось это тревожное выражение испуганного зверька. Клянусь, я услышал, как она тихонько всхлипнула.
— Мне нужно идти, — сказала она, поспешно выскакивая из кабинки, оставив меня смотреть ей вслед. Ну, это прошло неплохо. Она даже не взглянула в мою сторону, полностью сосредоточившись на Джоше, который наблюдал за ней на всем пути до своего офиса. Когда она вошла, Джош захлопнул дверь, заставив весь офис замереть, наблюдая за разворачивающейся сценой. Кали явно за что-то влетело, но я понятия не имел, за что именно.
Я снова повернулся к ее столу. Похоже, это значит, что номера мне не видать. Оглядев ее рабочее место, я схватил стикеры с логотипом Catfish и бейсбольную ручку, которые лежали рядом с ковриком для мыши. Набросав свой номер, я попросил ее позвонить и приклеил записку на ее главный экран.
На этом наша история не заканчивается, далеко не заканчивается.
Глава 5
Кали
— Можно мне Большое айс макиато с карамельным вкусом и воздушной пенкой, пожалуйста? — попросила я баристу, стоя в очереди, радуясь, что к стадиону прикреплен торговый центр. Мне нужна моя утренняя доза кофеина, чтобы соображать, а кофе в офисе — просто отстой. А если мне когда-то и нужно было держать ум в ясности, так это сегодня. Мне нужно сосредоточиться и хорошо справляться со своей работой. После инцидента с Кэтти я и так висела на волоске у Джоша. Флирт с Тейтом только подлил масла в огонь.
Пальцы нервно барабанили по сумке, в голове крутились мысли о том, что нужно было сделать сегодня, чтобы Джош меньше меня ненавидел.. Это походило на борьбу с ветряными мельницами, но я была полна решимости доказать ему, что достойна этого места.
Прикусывая нижнюю губу, я вспоминала вчерашний день, когда вернулась к своему столу. Джош кричал на меня минут тридцать, не меньше. Я чувствовала себя подавленной и раздавленной, когда снова рухнула на свое место. Ненавижу признавать это, но записка от Тейта заставила меня улыбнуться.