Что.
За.
Хуйня.
Мои губы скривились, и я с трудом сдержался, чтобы не зарычать. Ярость прокатилась по костям, и адреналин захлестнул меня. Единственный способ хоть как-то выпустить это — сжать кулаки до боли. Если бы сейчас я выходил на биту, я бы вдарил по этому мячу так, что он разлетелся бы к чертям. Кто этот парень, который вторгается на мою территорию?
— Соренсон! На скамейку запасных! — закричал тренер Снайдер. Я быстрым шагом спустился по ступеням, прошел через скамейку в раздевалку и начал метаться взад-вперед. Кулаки сжаты, челюсть напряжена. Вся та радость от встречи с ней после паршивого удара испарилась, ее место заняли раздражение и гнев.
Почему я так себя накручиваю?
Мы только начали общаться несколько недель назад. Я не имею на нее никаких прав, и мы даже не встречаемся. Просто после нескольких наших кокетливых переписок я подумал, что мы движемся в одном направлении. Я думал, она хочет, чтобы мы сначала лучше узнали друг друга. Она ни разу не упоминала о другом парне. На ее пальце не было кольца, когда я проверял в первый и второй раз, когда ее встретил. Я думал, что она свободна, готова к тому, чтобы я ее заполучил.
Может, он — причина, по которой она не ухватилась за возможность пойти со мной на свидание. А вдруг я все понял неправильно, и она просто потакает мне, потому что хочет дружить со знаменитым бейсболистом. Может, ее интересует только то, как я ломаю биту на поле, а не в постели.
Пристрелите меня, если это так. Я хочу ее. У меня уже слишком много фантазий о ней, чтобы это не произошло.
— Чувак, какого черта с тобой творится? Тебе нужно успокоиться, — Макс, один из питчеров, зашел следом за мной. — Ты вылетел три раза, это не проблема. Ты выйдешь на биту еще как минимум два раза за эту игру.
Я опустил взгляд, стыдясь того, что позволил девушке так повлиять на мое внимание — то, чего со мной никогда не случалось. Даже когда я был 16-летним девственником. Я покачал головой.
— Ты прав. Мне просто нужно вернуться в игру.
Когда я, наконец, поднял голову, он улыбнулся.
— Отлично, потому что у нас начало иннинга. Погнали.
Он прав. Мне нужно сосредоточиться на том, что важно. Эта игра. Эта команда. Эта победа. Девушка может подождать. Я схватил свою счастливую перчатку, ударил по коже и побежал обратно на поле.
Собрав всю свою энергию и силу, я скользнул к дому. Мой носок коснулся базы, и я почувствовал, как Трей коснулся меня меткой. Он опоздал. Я успел до его касания, и судья согласился, объявив меня «безопасным». Толпа разразилась аплодисментами, и моя команда выскочила на поле. Мы победили, и все это потому, что я наконец-то сосредоточился. Я ударил по мячу с такой яростью и злостью, что удивительно, как он не разорвался по швам. Шансов поймать его не было. Я отбросил биту, наблюдая, как мяч летит за пределы стадиона, обеспечив нам два очка и выведя нас вперед на одно.
Надо признать, было приятно забить это на глазах у Кали и ее парня. Не знаю, что именно я хотел доказать, но точно что-то доказал. К концу девятого иннинга счет был равным, и нам нужен был еще один пробег, чтобы не довести игру до дополнительных иннингов. Я умудрился отбить двойной и украсть базу. Стоя на третьей, все, что нам было нужно — чтобы Остин попал хоть куда-нибудь, что он с легкостью и сделал.
Грейсон облил меня холодной водой под аплодисменты толпы и наших ребят. По тому, как мы празднуем, можно подумать, что мы выиграли мировую серию, а не просто домашнюю игру против наших главных соперников впервые в этом году. Я нагнулся, встряхнул волосы, разбрызгивая воду на остальных, а потом поднял взгляд, заводя толпу.
Мне не стоит смотреть наверх, на трибуны. Надо сосредоточиться на фанатах, которые кричат мое имя. Не на горячей девчонке, обнимающейся со своим парнем.
Не стоит думать о ней.
Не стоит.
Но я все равно думаю.
Кали только отлипла от него после объятий, и, встретившись со мной взглядом, снова подарила ту самую шикарную улыбку. Такое ощущение, будто она знает, что я сделал это ради нее. Она взмахивает кулаком в воздухе, крича и прыгая, а ее парень безуспешно пытается ее успокоить. Что-то в этом заставило меня захотеть снова пойти в клетки для бэттинга и хорошенько от души шарахнуть пару мячей.
Зайдя на скамейку запасных, я взял бутылку с водой и направился в раздевалку. Победа была крутой, но это паршивое чувство раздражения не отпускало, пробираясь до самых костей. Как мне поговорить с ней о ее парне, чтобы не выглядеть жалким? Хотя, если быть честным, я весь этот чертов период вел себя жалко. Так что это не будет чем-то новым. Что со мной не так? Я же звезда «Carolina Catfish», а тут стою на коленях, вымаливая свидание у девчонки с парнем.
Команда хлопает меня по спине, поздравляя, но победа кажется пустой. Все, чего я хочу — это свалить домой и расчистить мозги. Я схватил сумку, махнул ребятам на прощание и вышел. Кручу ключи в руке, уже готовый закончить этот дерьмовый день. И вот, я открываю дверь, а Кали стоит прямо передо мной с плавником в руке и улыбкой на лице.
— Тейт, — выдыхает она, как будто я только что подарил ей лучший оргазм в ее жизни. Я сконцентрировался на ее лице, надеясь, что она тоже смотрит мне в глаза. А не на неловкую ситуацию в моих штанах.
Она прыгнула на меня, застав врасплох, обхватив руками мою шею. Я замер, не понимая, что, черт возьми, происходит. Это первый раз, когда она вообще ко мне прикоснулась, и ведет себя так, будто мы лучшие друзья. Похоже, кто-то подмешал что-то в Gatorade23, потому что у меня явно глюки. Ее парень подошел сзади, засунув руки в карманы и неловко качаясь из стороны в сторону.