— Еще нет, но я постараюсь закончить к завтрашнему утру, — выдала я в слащаво-сладком тоне.
Я уже собралась плюхнуться обратно в кресло, думая, что разговор окончен, но тут его голова появилась над стенкой моей перегородки.
— Мне это нужно для встречи с Джоной в 9 утра, — выпалил он с нажимом. Ну, конечно. Уже вижу, как это все закончится. Я накидаю бюджет на скорую руку, Джош принесет его Джоне, своему начальнику, и будет петь, что это его работа, если Джоне понравится. А если не понравится? Ну, тут все просто — Джош свалит всю вину на меня, даже несмотря на то, что сам проверил и подписал документ. Бесит, блин.
— Без проблем, — протянула я с вымученной улыбкой, специально делая акцент на словах. — Завтра утром он будет у вас в почте, чтобы вы могли его перепроверить. Мне придется задержаться, чтобы все доделать, но работа будет закончена.
Он склонил голову набок, оценивающе меня разглядывая.
— Ну, тебе бы не пришлось задерживаться, если бы ты не занималась фигней целый день, — выпалил он, словно это ничего особенного.
У меня глаза чуть на лоб не вылезли, и я едва не захлебнулась собственной слюной. Он серьезно намекает, что мне нравится быть Кэтти? Ладно, может, это и не самое ужасное занятие на свете, и да, это явно лучше, чем торчать перед его глазами, но, блин, это все равно работа. Почему это дерьмо не отдали Тиму? Вот этого я никогда не пойму. Он до сих пор сидит в офисе, притворяется пострадавшим, получает зарплату, а я вкалываю за двоих и не вижу ни копейки. Просто жопа. С огромными волосатыми шарами.
— Я делаю только то, что команда просит. Веселья тут ноль. Все-таки это работа, — выдала я с сарказмом, потому что устала до чертиков, а моя выдержка уже не выдерживает.
Он фыркнул:
— Убедись, что к 7 утра все будет у меня в почте. Если нет, придется поговорить о твоем отношении и результатах.
И ушел, даже не удостоив меня взглядом. У меня все внутри сжалось. Я застыла, не дыша. Один этот маленький бунт может стоить мне всей работы.
Я снова уткнулась в экран, игнорируя всех, кто подходил ко мне. Видимо, мы так громко разговаривали, что весь офис это услышал. Глаза начинало жечь. Не только от усталости, но и от того, что я изо всех сил сдерживала слезы. Джош не должен так на меня влиять. Он конченый идиот. Но я чувствую себя беспомощной, загнанной в угол и... тупой.
Я просидела, уткнувшись в стол, весь оставшийся день, пропустив, как Мэри махала мне на прощание, и не обращая внимания на шаги коллег, уходящих домой. Я скучаю по тем временам, когда вечера были свободными, и я могла выбирать, чем заняться, просто ради кайфа.
Я прищурилась, пытаясь хоть как-то осмыслить Excel -таблицу передо мной. Я уже так долго в нее пялюсь, что цифры начали сливаться в кучу и прыгать по экрану. Уже боюсь, что ввожу все не туда. Я даже не представляла, сколько геморроя с бюджетами бывает в маркетинге, и теперь мысленно матерю себя за то, что не уделяла больше внимания на паре по статистике. Часы даже не смотрела — и так понятно, что ночь на дворе. Лампа на потолке включается по движению, и каждые десять минут я оказываюсь в полной темноте. Если я не машу рукой над головой, она автоматически выключается. Закрыв усталые глаза, я мечтала о кровати. А это, к слову, о многом говорит, потому что мой матрас — как гребаная доска с торчащими шипами.
Я вбивала какие-то цифры, уже даже не заботясь о том, правильные они или нет. Устала, как собака, и грусть накатила. Я хочу передышку. Хочу свою кровать. И, больше всего, хочу увидеть Тейта. Но у нас просто не было времени на встречи. Он то на поле, то в автобусе, а я то в костюме рыбы, то в офисе. Последний раз, когда я его видела, я проснулась у него в объятиях, полностью одетая, в его кровати. Это было волшебно, и мне хотелось остаться там, но я знала, что если приду на минуту позже, Джош запишет это как попытку саботажа. Мудак.
Ближе всего к тому, чтобы отдохнуть и увидеть Тейта, я была прошлой ночью, когда я была наряжена Рыбкой, а вокруг нас танцевали дети. Я выпрямила спину, распахнула глаза пошире, пытаясь выжать из себя немного энергии, чтобы закончить этот чертов документ. Именно поэтому я здесь, именно поэтому я это делаю. Все ради Fish. Я люблю Fish. А Джош... Джош может засунуть себе морковку в жопу, мне плевать. Я это делаю не ради него.
Я изо всех сил старалась сосредоточиться, но голова просто раскалывалась. Не помню, когда в последний раз нормально пила воду, а все тело будто пересохло. Я откинула голову назад и закрыла лицо ладонями, чтобы закрыть эти сухие глаза. Они жгли так, будто наждаком провели по роговице. Но мне нужен был перерыв. Хоть на секунду.
— Кали... — Мои губы дрогнули, вырисовывая слабую улыбку, когда я представила его голос. Этот бархатный баритон эхом отдается в моем теле, растворяя напряжение в плечах, прогревая до самых костей. — Я знал, что найду тебя здесь. — Его запах хвои заполнил мои чувства, и я снова в его комнате. Его жадные глаза смотрят прямо на меня, и я готова. Готова к каждому его прикосновению, ко всему, что он может предложить.
Теплые руки обхватили мои плечи, мгновенно возвращая меня в реальность. Я резко открыла глаза и встретилась с знакомой парой орехово-карих глаз, смотрящих прямо на меня сверху вниз.
— Тейт?! — Я вздрогнула, чуть не вылетев со стула. Как, черт возьми, это произошло? Я что, сама его сюда призвала?
Улыбка медленно растянулась на его лице, пока он наблюдал, как я пытаюсь прийти в себя и осознать, что вообще происходит. Я поднялась на дрожащих ногах, словно новорожденный теленок, и отодвинула стул в сторону, надеясь, что он прикроет коллекцию болванчиков с головой Тейта Соренсона на моем столе. Коллекция явно пополнилась с его последнего визита, и мне бы не хотелось, чтобы он это заметил.