– Слушай, Тейт. Спасибо, что сделал все это сегодня, но это ничего не меняет.
Я изо всех сил старался не показывать раздражение, хотя это становилось все сложнее. Я видел, что она сдерживается.
– Мы уже это обсуждали, – добавила она, заметив напряжение, исходящее от меня.
– Да? – я саркастически приподнял бровь, стараясь вернуть хоть немного легкости в разговор. – Потому что, насколько я помню, говорила в основном ты. Даже, я бы сказал, тараторила.
Я ухмыльнулся, наслаждаясь ее шокированным выражением лица.
– Ты еще и особо не оставила мне шанса что-то сказать в свою защиту.
Я слегка провел пальцами по ее руке. Она не отдернула ее. Наоборот, даже наклонилась ближе. Как бы она ни пыталась отрицать это, я знал, что она чувствует эту искру между нами. Напряжение наполняло воздух, стоило нам оказаться рядом.
– Знаю, Тейт, просто я... – начала она, а я буквально ловил каждое ее слово, отчаянно пытаясь понять ее лучше и узнать, почему она так долго сомневается.
– Спасибо, что организовал все это, Тейт, – раздался голос Пенна.
Кали и я оба резко вынырнули из своего маленького мира, и я с улыбкой отступил на безопасное расстояние от нее.
Я был разочарован, что так и не услышал, что она собиралась сказать.
– Без проблем, дружище, – я обнял Пенна и похлопал его по спине. – Мистер Ховард был агентом, который меня заметил. Он сегодня наблюдал с трибун.
Я чуть отстранился и добавил:
– Грейсон сказал, что замолвил за тебя словечко. Мое особо не помогло бы, ведь я шортстоп, – я подмигнул ему. – Ты отличный питчер, и я уверен, что однажды увижу тебя на поле. Надеюсь, в моей команде, а не против меня.
Пенн улыбнулся, сжав губы, явно слишком нервничая, чтобы радоваться моим словам.
– Спасибо, это многое для меня значит.
Кали схватила брата за руку, начиная тянуть его в сторону парковки.
– Пошли, Пенн. Мама и папа ждут нас в машине, а я умираю с голоду.
– Как будто веганские тако тебя насытят, – фыркнул Пенн.
Кали закатила глаза, приложив все усилия, чтобы стащить его с места. Но он даже не шелохнулся. Для такого худощавого парня он явно был сильным.
Кали бросила мне слабую, натянутую улыбку.
– Еще раз спасибо за все, Тейт. Удачи в следующих играх. Увидимся, когда ты вернешься.
Ее голос переключился в профессиональный режим. И, черт возьми, это было чертовски привлекательно. Кого я обманываю? Она могла бы измазаться майонезом, и я все равно нашел бы ее горячей.
Пенн что-то пробормотал на тему благодарности, смотря на сестру так, будто она свихнулась.
Когда они отошли, я услышал, как он сказал:
– Это ты так со своим парнем разговариваешь?
Он обернулся через плечо, ухмыляясь.
– Он не мой парень, – возразила она с такой уверенностью, будто хотела убедить сама себя.
Он откинул голову и громко засмеялся:
– А у меня не рыжие волосы.
Кали что-то пробормотала в ответ, но я не расслышал.
– Ты просто боишься, – поддразнил ее Пенн. – Боишься, что таблоиды раскопают твою темную, зловещую рыбную тайну?
Тайна? Интересно.
Кали проигнорировала Пенна, и единственное, что выдавало ее раздражение, было легкое покачивание головой, пока они плелись между машинами.
Может, Кали что-то скрывает? Что-то… рыбное? Мне нужно выяснить.
Глава 27
Кали
Тейт: Ты получила мой подарок сегодня?
Я положила телефон, проигнорировав сообщение Тейта, и уставилась на ярко-голубые капкейки с логотипом Catfish, которые лежали на моем столе. Чтобы не сорваться и не слизать глазурь прямо на глазах у всех, я раздала половину капкейков остальным сотрудникам. Опыт научил меня, что, если оставить меня наедине с такими штуками, я охотно съем все до последней крошки и впаду в сахарную кому.
Пальцы нервно подергивались, как будто умоляя ответить на его сообщение, но я заставила себя этого не делать. Я не могу отчаянно влюбиться в парня только потому, что он делает приятные вещи. Ладно, то, что он сделал для Пенна, было не просто приятно. Это было невероятно, и я никогда не смогу его за это отблагодарить.
Пенн чуть не описался, когда после игры ему позвонил один из скаутов. Его пригласили на тренировку с младшей лигой в Шарлотте — командой Minnows — уже в следующем месяце. Мы до сих пор не можем в это поверить, но его мечты начинают сбываться. И все это благодаря Тейту.
Я все-таки написала Тейту, чтобы рассказать ему хорошие новости — не ответить было бы грубо. Я знала, что этим открываю дверь для общения, но не ожидала, что Тейт воспримет это как приглашение писать мне каждую свободную минуту. Не то чтобы я была против. Хотя я и не давала ему знать об этом.
У него была неделя отпуска из-за All-Star Game25, а я тем временем пахала, как лошадь, чтобы все было идеально.
Вж-ж-ж. Вж-ж-ж. Вж-ж-ж.
Еще одно сообщение от Тейта, без сомнений. Жаль, что у меня нет времени, чтобы ответить. Нам нужно поговорить — это я наконец-то признала. Но мне трудно смириться с тем, насколько мне нравится, как сильно Тейт старается привлечь мое внимание.
Особенно сложно это осознать, когда мой взгляд скользит к другим подаркам, которые он оставил за последние дни: шлем с той игры, где он сделал цикл, подписанный бейсбольный мяч со всеми автографами игроков и бита, которой он отбивал на прошлой неделе. Как будто я и так недостаточно одержима бейсболом, Тейт нашел способ усилить это, и, черт возьми, на моем лице расплылась глупая улыбка.
Он знает меня. Он знает, что делает меня счастливой, и чем больше я об этом думаю, тем больше понимаю, насколько счастлива я с Тейтом. У каждой пары свои сложности, может, наши не такие уж страшные, а я просто преувеличиваю.