Кивая, как одна из моих фигурок Тейта, я наконец набралась смелости заговорить.
— Не переживай, — пискнула я настолько пронзительно, что, наверное, все собаки в округе меня услышали. — Эта комната свободна. Я как раз собиралась уходить, — выдавила я, стараясь как можно быстрее выйти из комнаты. Мне нужен был воздух. К сожалению, получить его не удастся, потому что широкая фигура Тейта перекрывала дверь, намеренно блокируя выход.
Мои глаза медленно поползли с его ног на бедра. Я слишком долго задержалась на его невероятно мощных бедрах; они казались еще больше в этих обтягивающих бейсбольных штанах. Осматривая края, я заметила отсутствие линии от боксеров. Даже в ярко-белых штанах я никогда не видела у бейсболистов видимой линии нижнего белья. Мои глаза расширились. Это потому, что они не носят нижнего белья? Единственное, что нас отделяет — это его ракушка?
Я сжала глаза, изо всех сил пытаясь выбросить из головы мысли о голом Тейте. Но вместо этого в памяти всплыли образы того календаря, который я сделала. Я задержала дыхание и быстро перевела взгляд на его лицо. Знала, что если позволю своим глазам опуститься на его грудь, то мне станет так жарко, что я, вероятно, потеряю сознание.
Неа. Это не сработало.
Даже с повязкой его резкий, точеный подбородок выглядит настолько аппетитно, что внутри меня возникает странное чувство. Слава богу, он не смотрит мне в глаза, иначе мои колени могли бы подкоситься. Вместо этого его золотые глаза были прикованы к моему запястью.
— Ты поймала мяч? — Он указал на мою руку, и я наклонила голову в недоумении. Мне понадобилось несколько секунд, чтобы понять его вопрос.
— О, нет. Я не фанатка. Я здесь работаю, — разговор с ним сбивал меня с толку, но я была рада, что наконец смогла сказать хоть что-то. Это уже что-то. Когда он взглянул на меня с кривоватой улыбкой, весь воздух снова покинул мои легкие, и мне пришлось напомнить себе вдохнуть.
Его бровь приподнялась, пока он изучал мое лицо, будто завтра его ждет экзамен по мне.
— Ты работаешь здесь? Почему я никогда не видел тебя раньше? — Тейт сделал шаг ко мне. Я отступила на шаг назад. Он протянул руку, как будто собирался коснуться меня, и я снова отступила. Мой мозг и так едва справлялся с мыслью о том, что он стоит передо мной. Если он коснется меня, я просто взорвусь.
Задняя часть моих бедер ударилась о скамейку позади меня. Мне некуда было больше отступать. С тех пор, как Фил ушел, комната, кажется, уменьшилась в размерах.
— Я в офисе, — пробормотала я, не зная, куда смотреть. Он прищурился, ожидая большего. — Я работаю в отделе маркетинга, так что я смотрю игру из нашего офиса. Мы не так часто бываем у поля, — мои руки нервно перебирали ткань, а ноги переступали с одной на другую, пока я наблюдала, как он внимательно изучает меня, облизывая губы. Мой живот свернуло. Кажется, меня сейчас стошнит.
Он усмехнулся — низкий, сексуальный смех, каким я всегда его себе представляла.
— Значит, мне стоит поблагодарить тебя за инцидент с Кэтти?
С широко открытыми глазами я пробормотала что-то невнятное себе под нос, пытаясь придумать что-то связное.
— Я придумала танец, но Кэтти утащили до того, как он успел его исполнить, — выпалила я, не готовая сказать ему, что это я была той самой рыбой, обвившей его ногу.
Его рука поднялась между нами, и он почесал короткую щетину на своем подбородке. Я хочу укусить его, чтобы почувствовать шершавость на своем языке. Я чувствовала, как начинаю снова потеть, и мне нужно было выбираться отсюда, прежде чем я сделаю что-то, о чем потом пожалею.
— Прости, что так быстро ухожу, но мне нужно идти. Мой начальник убьет меня, если я скоро не вернусь, — я поймала его врасплох и ловко проскользнула мимо него, прежде чем он успел меня остановить.
Свобода!
Но не тут-то было. Его большая рука обхватила мое здоровое запястье, и он развернул меня на пятках так, что я оказалась лицом к лицу с ним. На этот раз мы были близко. Так близко, что я впервые поняла, что мне нужно смотреть вверх, чтобы встретиться с его глазами. Он намного выше меня.
— Ты не можешь уйти так быстро, — прошептал он низким голосом. — В конце концов, ты знаешь мое имя, а я твоего — нет, — он слегка улыбнулся, и, клянусь, я растаяла.
— А как ты понял, что я знаю твое имя? — поинтересовалась я, ведь Мэри в прошлом году отговорила меня делать татуировку с именем Тейта Соренсона. Ничто другое не могло бы выдать меня как его суперфанатку.
Он дернул за ткань моей футболки, его глаза скользнули через мое плечо.
— Ты носишь мою футболку. — Я почувствовала, как мое лицо вспыхнуло, и еле сдержалась, чтобы не начать объяснять, что ношу ее только из-за дурацкого инцидента с квадроциклом. Потому что это сразу бы выдало меня как девушку, которая скрывалась за рыбьей головой. Представляете, что бы он подумал, если бы узнал, что это я прижималась к его ноге? Он бы точно решил, что я одержима им. Хотя, пожалуй, даже больше, чем есть на самом деле. В любом случае, мне точно не хочется получить судебный запрет.
Я оттянула футболку от тела, чтобы взглянуть на нее. Это его футболка с прошлогоднего уикенда игроков. На спине написано "Tater Tot"19, прозвище, которое, как я полагаю, он ненавидит, потому что его дала ему бывшая невеста, а его товарищи по команде считают это смешным. Я отмахнулась от его комментария.
— А, это вообще-то футболка моего брата, — солгала я, надеясь, что этого будет достаточно, чтобы он позволил мне уйти. Я до сих пор не уверена, что сделала хоть один полный вдох с тех пор, как он вошел в комнату.