— Ну, мы все ждем с нетерпением, что вы имели в виду, — подмигнула она в камеру, а потом обернулась к нам. — Вам обоим нравится снова быть частью команды звезд?
Микрофон все еще был направлен на меня, так что я решил ответить:
— Это невероятно. Нужно наслаждаться каждым моментом, потому что никогда не знаешь, когда это может быть в последний раз. Так что я стараюсь впитывать все по максимуму.
Сиенна хихикнула:
— Ох, не говорите так. Мы надеемся, что вы еще двадцать лет будете с нами.
Грейсон заржал, как гиена:
— Если старик Тейт будет тут через двадцать лет, значит, у Рыб серьезные проблемы, которые пора решать.
— А как насчет вас, Грейсон? Быть стартовым питчером в Национальной лиге — это, наверное, большая честь? — спросила она, а он окинул ее взглядом сверху вниз, и на его лице появилась хищная ухмылка.
— О, я невероятно счастлив стоять здесь рядом с вами, Сиенна, — проворковал он ее имя, чуть ли не мурлыкая.
Я был впечатлен, потому что она каким-то чудом игнорировала его дешевые подкаты. Хотел бы я так уметь.
Толпа начала скандировать, когда мое лицо появилось на большом экране.
— Ты слышишь это? Они скандируют MVT, — сказала Сиенна, упомянув мою новую кличку. — Если вернуться к регулярному сезону хоть на секунду, Тейт, на прошлой неделе ты отбил свой 34-й хоумран. Это сравнялось с твоим личным рекордом на этом этапе сезона, и ты на шесть хоумранов опережаешь Броди. Думаешь, сможешь сохранить такие показатели, чтобы стать MVP?
Грейсон сразу оттолкнул меня в сторону:
— Да это 100% его год! Статы не врут. Он возьмет MVP в этом сезоне, зуб даю. Я бы дом на это поставил!
Мне бы польстили его комплименты, если бы я не знал, что у Грейсона нет дома, только куча квартир.
— Громкие слова. Мы с нетерпением ждем, чтобы увидеть вас в игре сегодня, — сказала Сиенна, завершив интервью.
Перед тем как перейти к следующему репортеру, я позволил себе немного полюбоваться нашим расфуфыренным стадионом. Кали рассказывала, как Ларри чуть не навернулся с лестницы, вешая баннеры, как вместо красного ковра привезли зеленый, и как она мучилась с расстановкой мест для фотографов. Я ее не видел со времен игры у Пенна, в основном потому, что она по уши завязла в работе над этим местом. И хоть я наслаждаюсь всем этим шоу, не могу дождаться, когда все закончится, чтобы наконец ее увидеть.
Я понял, что конкретно по ней поплыл, когда смотрел, как она уходит от репортеров обратно на стадион. Она говорила, что будет на виду только первый час, а потом уйдет разбираться с какой-то бумажной волокитой в офисе, так что игру ей придется смотреть по телеку.
У меня было подозрение, что она занята чем-то другим, но я не стал лезть с вопросами. Пока что.
Шлем с глухим стуком упал на пол. Мы не выиграли. Даже близко не подошли.
— Ты хорошо отыграл, — Броди Винтерлайт протянул мне пятюню, весь из себя сияющий оптимизмом. Этот тип слишком приторный, чтобы его воспринимать всерьез.
Я хлопнул его по ладони:
— Мы все хорошо отыграли. Просто Американская лига оказалась лучше.
И это была самая стремная правда. Потому что если мы прорвемся через плей-офф, придется снова с ними играть. Надеюсь, наша команда сможет дать им бой.
Броди пожал плечами:
— Они иногда перегибают с этим своим соревнованием, тебе не кажется?
Я кивнул, поднимая с пола потрепанный шлем. Да блин, сколько раз за матч их выпендреж зашкаливал. Один из их питчеров решил, что будет прикольно подавать с закрытым глазом. А кто-то из отбивающих устроил танцы и сделал вид, что снимает селфи, когда пробежал базы после трехочкового хоумрана.
Как же хотелось надрать им задницы.
— Бейсбол — это про кайф. Вспомнить, как смотрел игры с батей или гонял мяч с пацанами, — сказал Броди. И он был прав, даже если звучал как реклама на Hallmark. Легко забыть об этом, когда весь вгрызаешься в статистику и бегаешь за званием MVP.
— Да, ты прав, — пробормотал я, протирая шлем перед тем, как повесить его в шкафчик. Признаваться Броди не собирался, но давление от необходимости удержать свою серию хоумранов просто разрывало меня на части. Ожидания прессовали со всех сторон. Это может быть мой последний шанс взять MVP, особенно с тем, как молодняк прет снизу.
— Знаешь, что я делаю, когда стрессую? — спросил он, будто прочитал мои мысли. — Я смотрю на талисманов команд и на то, какую тупость они творят. Это всегда смешно и напоминает мне, что нужно просто наслаждаться игрой и давать фанатам что-то, о чем можно потом болтать.
В голове тут же всплыл наш Catty и его сегодняшние выходки: он пытался уговорить самых высокооплачиваемых игроков подписать ему чеки, а потом притворялся, что играет в VR-версию игры прямо на поле. Полный дебилизм, но толпа от этого фанатела, да и я сам обожаю Кэтти.
— Ваш Саламандр — это ходячая воплощенная версия этого, — добавил Броди, подмигнув.
— Это не саламандра… Это сом, — поправил я, но Броди уже не слушал: вся команда вернулась в раздевалку. Пока мы обменивались поздравлениями за игру, мои мысли крутились только вокруг одного — как быстро я смогу добраться до Кали. Теперь, когда матч закончен, она наверняка захочет расслабиться и отдохнуть.
После нашего секс-чатика прошлой ночью я с утра написал ей, пригласив к себе. Запланировал ужин, подумал, что ей, может, понравится полежать в моей огромной ванне после всей этой беготни. А заодно предложить массаж, чтобы размять ее уставшие мышцы прямо в воде. В голове крутилось столько мыслей, и большинство из них явно не проходили цензуру.