— Мы что, опять будем это обсуждать? — продолжала она, а я буквально ловила каждое слово, пытаясь сложить пазл. Но в этот момент кто-то постучал мне по плечу.
Я резко обернулась, и в поле моего туннельного зрения появились попугай и кенгуру. Отлично. Панические атаки вызывают галлюцинации или что?
— Ты в порядке? — проскрипел попугай. — Тебя даже отсюда слышно, как ты дышишь.
Ладно, мой хрип, возможно, и правда был слегка... громковат. Я попыталась замедлить дыхание, одновременно встав на ноги, чтобы продолжить подслушивать.
— Я всегда хотела только тебя, Тейт, — пронеслось вдалеке. Эти слова я уже не могла "разуслышать". У меня опять начало сбиваться дыхание. Кенгуру попытался снять голову Кэтти, но, к счастью, его лапки оказались слишком короткими, чтобы добраться до моих плеч. Никто не должен видеть, что творится под этим адом.
— Я ждала, пока ты образумишься и вернешься ко мне. Я люблю тебя, Тейт.
Я услышала, как их шаги начали удаляться, пока попугай и кенгуру продолжали пялиться на меня. Воздуха стало еще меньше, а ее слова добили окончательно. Я не выдержала. Зеленые пятна заполонили все, и это последнее, что я помню, прежде чем потеряла сознание.
— Кали? — Голос звучал как издалека, а ослепляющий белый свет мешал разглядеть что-либо. Это что, Господь зовет меня на небеса? Так вот какая она, смерть? Спокойная, сбивающая с толку и слегка… влажная? Постойте-ка. Если я мертва, то почему голова болит так, будто ее переехали самокатом? — Кали, я вижу, как шевелятся твои губы. Ты очнулась?
Свет стал тусклее, и я нахмурилась. Что, я настолько неуклюжая, что еще и его за собой на небеса притащила?
— Фил? — прохрипела я, не открывая глаз, и попыталась сесть. — Что ты вообще делаешь в раю? — пробормотала я. Не поймите неправильно, я нормально к нему отношусь, но не настолько, чтобы провести с ним вечность.
Он положил руки мне на плечи, заставляя снова лечь, и тихо усмехнулся:
— Может, это и место, где сбываются мечты, но ты не в раю.
Я прищурила один глаз, но все расплывалось. Когда зрение начало возвращаться, я поняла, где нахожусь. Комната первой помощи.
— Что я здесь делаю? — спросила я, проводя рукой по лбу, и зашипела от боли. — Что за хрень случилась?
На голове была туго замотана повязка из ткани. Когда зрение окончательно прояснилось, я уставилась на Фила, ожидая объяснений. Но вдруг отвлеклась на его одежду. Он был в джинсах и футболке. Серьезно? Я никогда его таким не видела. Фил, что, качается? У меня аж руки затряслись от желания проверить мышцы, но я вовремя одернула себя. Видимо, меня просто глючит.
— Меня там не было, — сказал он, поворачиваясь к столу и вытаскивая из ящика какой-то инструмент. — Но, судя по рассказам Попугая из Плейно и Кенгуру из Канзаса, у тебя случилась паническая атака в костюме, и ты вырубилась.
Так, стоп. Значит, они были настоящими? Не плод моей перегретой фантазии?
— А как обморок связан с этой гигантской повязкой на моей голове? — буркнула я, пока он снова светил фонариком мне в глаза, то в один, то в другой. Без понятия, что он там пытается разглядеть, но мою пульсирующую голову это точно не лечит.
— Нет, это уже благодаря фонтану, который ты огрела по пути вниз. Помнишь что-нибудь из того, что произошло до падения? Талисманы сказали, что нашли тебя, прижавшуюся к фонтану, и когда попытались помочь, было уже поздно.
Я застонала, потому что все вдруг вернулось в памяти, и мне захотелось снова впасть в кому, лишь бы не вспоминать все это дерьмо. Тейт говорил с Сэм. Она хочет его обратно, а я не слышала, чтобы он хоть как-то противился. Он просто ушел с ней. Из моей жизни. Я ведь должна была верить этим чертовым журналам. Он всегда любил ее. Ждал, пока она сделает тот самый грандиозный жест. Ну, видимо, она наконец его сделала.
— Да, я помню. Мне было адски жарко, и я пыталась снять голову костюма, чтобы попить воды и успокоиться, — солгала я, потому что это звучало куда менее унизительно, чем правда.
— Ты там сегодня долго провела, да? — сказал он, протягивая мне стакан холодной воды и жестом указывая открыть ладонь. В нее он уронил две белые таблетки. — От головы. У тебя легкое сотрясение, так что ближайшие два дня — полный отдых. Я позвонил твоим родителям, они у тебя указаны как контакт на экстренный случай.
Я проглотила таблетки и понуро опустила голову. Ну почему я такая жалкая? Почему так позорно облажалась и по уши влюбилась в своего любимого игрока?
— Спасибо. Сколько времени? — выдавила я.
Он глянул на часы:
— Почти половина одиннадцатого. Повезло, что я еще был здесь, когда это случилось. Я уже собирался уходить. Пришлось, может, свидание отменить, чтобы заняться тобой, — он усмехнулся.
— Ну, давай, сделай мне еще хуже, — проворчала я.
Он пожал плечами:
— Да все нормально. Перенес на завтра. Завтра ведь игры нет, значит, и ты без травм обойдешься.
Его смех был заразительным, но не вызывал того приятного тепла, которое я чувствовала, когда смеялся Тейт. Он поставил еще один стакан воды рядом, пока я закрывала глаза и снова и снова в голове прокручивала тот чертов разговор.
Тейт и я никогда по-настоящему не стали официальной парой. Хотя он был готов бороться за меня, я постоянно отталкивала его. Находила тысячу причин, почему у нас ничего не получится. Постепенно он убрал каждое из этих препятствий и заставил меня понять, что я просто боялась. Боялась быть раненой. Боялась влюбиться в него так же сильно, как он влюблен в свою игру и команду.
Я еще не успела рассказать ему, что начала передумывать. Собиралась сделать это сегодня вечером у него дома. Кусая нижнюю губу, я думала: а вдруг он воспринял мое молчание как ответ? Я думала, что немного грязных сообщений в текстах скажут ему все, что нужно, чтобы понять, где я сейчас нахожусь. Но даже после этого я оставалась осторожной. Я не дала четкого ответа насчет ужина у него. Может, я сама все упростила для Сэм, чтобы она просто вошла и взяла то, что я считала своим.