— Ты разговаривал с прессой, — выплюнула она раздраженно, уже без всяких соплей.
Я усмехнулся, понимая, что снова как-то случайно привлек ее внимание.
— Нет, я им ни слова не говорил. Это мой пиарщик разрулил, потому что мне надоело, что ты используешь меня, чтобы свою рожу на обложки пихать, — выдал я спокойно. И, между делом, перекрываешь мне дорогу к Кали. Хотя об этом я вслух, конечно, не скажу. Сэм только порадуется, узнав о таком бонусе.
Я прищурился, изучая ее.
— Зачем ты вообще мне мозги делаешь? Ты же вроде за Тео замуж собралась? — По идее, это теперь его проблема, а не моя.
Ее губы сжались в тонкую линию, а левый глаз начал дергаться.
— Ну, не совсем, — пробормотала она.
Вот зря я вообще спросил. Это уже лишняя информация от бывшей, которая меня давно не волнует.
— Печально слышать. Мы закончили? — указал я пальцем между нами и развернулся, чтобы обойти машину.
Ее острые ногти вцепились мне в руку, будто она решила проверить, насколько я хорошо переношу боль.
— Тейт, — она дернула сильнее. — Ну брось. Не веди себя так.
— Как так? — ответил я, не оборачиваясь.
— Вот так! — завизжала она, видимо, надеясь, что меня это хоть как-то заденет. Но я остался абсолютно равнодушен, что, судя по ее лицу, только сильнее ее выбесило.
— Ты ведешь себя так, будто между нами ничего не было! — Она опустила голову, и ее завитые блондинистые локоны, обжаренные до состояния соломы, закрыли лицо. Пара ногтей обломана. Наглядное напоминание, что, как бы она ни старалась, до своего идеала она никогда не дотянет.
— Ты изменила мне с футболистом. Между нами все кончено, — мой голос и лицо оставались холодными, как бетон. Забавно, как быстро начинаешь видеть сквозь чьи-то манипуляции, когда больше не зависишь от их общества. Спасибо, Сэм, что устроила эту грязь. Иначе я бы никогда не встретил Кали.
Сэм все еще стояла с опущенной башкой, вытирая тушь с век и хлюпая носом. Как я раньше не замечал, какая она была жалкая манипуляторша?
— Ты не можешь это серьезно, — пробормотала она с надрывом.
— Могу, — я резко выдернул руку из ее когтей, продолжая сверлить ее взглядом сверху вниз. — Так вот, объясни мне, какого черта ты от меня хочешь, и дай уже уйти.
Ее глаза встретились с моими, и я невольно сравнил их с глазами Кали. Обе пары голубые, но у Кали они были теплыми, глубокими, такими, в которых можно утонуть. У Сэм же — ледяные, колючие, как морозный январский ветер.
— Ты мне нужен, — выплюнула она.
Я вылупился на нее в полном офигении, надеясь, что она закончит предложение, чтобы оно хотя бы звучало адекватно.
Ты мне нужен, чтобы постричь газон. Ты мне нужен, чтобы стать моим шафером. Ты мне нужен, чтобы одолжить свою яхту, напиться до беспамятства, упасть за борт и стать закуской для крокодилов. Любой из этих вариантов звучал бы логичнее, чем ее тупое «ты мне нужен».
Я чуть не расхохотался, закатив глаза к потолку. До сих пор не прощу себе, что когда-то согласился на свидание с этой. Проклятый озабоченный восемнадцатилетний я. Провел рукой по лицу, сгоняя раздражение, и снова посмотрел на нее.
— Если я тебе так нужен, зачем ты ходила к прессе и выдумывала про нас всякую хрень?
— Ты игнорировал мои звонки. Я подумала, чем громче будут слухи, тем больше вероятность, что ты выйдешь на связь, — выдала Сэм с совершенно бесстрастным лицом, будто это нормальная тактика.
— Сэм, я не говорю такое часто, но тебе реально нужна помощь. И знаешь, пусть Тео ее оплатит, — отрезал я.
— Но, Тэйтер Тот... — я скривился при упоминании этого идиотского прозвища. Какой нормальный мужик хочет, чтобы его звали в честь маленьких жареных шариков? Остальные игроки ржали, как кони, когда узнали. — Мы ведь всегда должны были быть вместе.
Она развалилась на капоте моей машины, и я уже пожалел, что вообще потащил ее сюда. Надо менять тактику.
— Сэм, думаю, нам обоим пора двигаться дальше. Тео сходит по тебе с ума, и он вполне способен о тебе позаботиться. Так же, как и я мог бы, — я, конечно, не добавил, что зарабатываю на пять лямов больше в год после нового контракта. Это уже мелочно, а я типа не обиженный.
Она только жалобно всхлипнула, будто ее оставили без сладкого.
— Думаю, будет лучше для всех нас, если мы больше не будем общаться.
Ее голова резко поднялась, и она начала меня разглядывать так, будто снова вспоминала тот Рождественский косяк с Биркенштоками. Тогда я узнал, что между Birkin и Birkenstock есть огромная разница. Сказать, что она была недовольна, — ничего не сказать.
— Ты с кем-то встречаешься? Вот почему ты меня избегал? — глаза ее сверлили, будто хотела прожечь дыру в моей черепушке.
— Даже если так, это уже не твое дело, — спокойно ответил я. Сэм сползла с моей машины и теперь стояла почти вплотную, глядя на меня снизу вверх. Даже эти ее чертовы шестидюймовые каблуки не сильно спасали ситуацию — разница в росте была слишком велика. Еще одна причина, почему Кали мне так нравится: с ней не нужно выворачивать шею, чтобы поговорить, поцеловать или... ну, ты понял.
— Ты встречаешься с кем-то! — ахнула она, расширив глаза, будто только что поймала меня с поличным. Ее выражение сразу изменилось, как только она увидела правду у меня в глазах. Осмотрев парковку, Сэм громко выдохнула и скрестила руки на груди.
— Кто она и где ты ее нашел? — бросила она с интонацией, будто угрожала.
— Это уже не касается тебя, Сэм.
— Это касается меня, если она отняла тебя у меня.
— Ты сама это сделала. Или ты не помнишь? Ты не хотела ждать моего большого контракта. Миллиона в год тебе показалось мало, так что ты переспала с Тео, — я ненавидел напоминать ей об этом, потому что это звучало, будто мне вообще есть до этого дело. Хотя, если подумать, это было лучшее, что со мной случилось. Ну, кроме встречи с Кали.