Что-то внутри ее стало сжиматься. Мускулы напряглись, дыхание стало прерывистым. Пульс, отдающийся у нее в ушах, оглушал ее, и она ясно ощущала жизненные токи, циркулирующие по телу. И вот когда она хотела вскинуть руки, чтобы крепче сжать его в объятиях, ее тело содрогнулось.
Пыл ее улетучился и оставил ее слабой и дрожащей, и она схватилась за кровать, чтобы не упасть. Свет стал пробиваться к ней сквозь ее затуманенное сознание.
Аманда испустила долгий трепетный вздох, думая, что он возвращается, и вскрикнула, когда ее веки вдруг раскрылись.
Но не его свет она видела. Утреннее солнце лилось сквозь оконные занавески прямо ей в глаза.
— Нет. — Ее голос задрожал, когда она наконец вернулась к реальности. — Все кончено. Он ушел.
Ока перевернулась на живот и зарылась лицом в покрывало, не в силах принять эту истину.
«Нет, Аманда. Я никогда не уйду. Я буду с тобой всегда».
Ее слезы высохли. Чувство безнадежности, с которым она проснулась улетучилось, как только эти слова проникли в ее сознание. Она наклонилась, вытащила Дримкетчер из-за спинки кровати и бережно поднесла к свету.
Лучи солнца раннего утра были теплыми и яркими. Предвестники и начало наступающего дня. Они проникали сквозь стекло, высвечивая крошечные пылинки, танцующие в воздухе.
Древние кожаные ремешки свисали с Дримкетчера, как сухая трава, колышущаяся на ветру. Коготь раскачивался взад-вперед перед плетением, как маятник на вечных часах. Аманда стала рассеянно водить пальцем по маленькому медальону, когда вдруг что-то произошло.
Вначале она думала, что ей это почудилось. Свет не может изменить направление сам по себе, если кто-то прежде не вошел в него, отбрасывая тень.
Ее комната стала пропадать из виду. Все вокруг, казалось, потемнело, и только солнечный свет продолжал литься в комнату. Аманде показалось, что огромная масса света стала концентрироваться, свиваясь спиралью, описывая круги, сворачивая волны энергии в тонкий, как ниточка, луч, который вдруг попал в отверстие в плетении, а потом вырвался из него, как стрела, поразившая ее прямо в сердце.
Испуганная, Аманда растерянно заморгала, когда наконец ее комната вновь обрела знакомые очертания и солнечный свет вновь пришел в нормальное состояние.
— Это должно было случиться, — сказала она себе, поворачиваясь, чтобы снова засунуть Дримкетчер в потаенное место. — Я знала, что сумасшествие — это только вопрос времени. Теперь можно быть спокойной. Это наконец произошло.
Она пригладила дрожащими пальцами спутанные пряди, потом вскочила с кровати и быстро направилась в ванную. Если она рассчитала правильно, то самолет Дэвида должен прибыть сегодня до полудня. У нее не было никакого желания, чтобы ее захватили врасплох в очередной раз.
Проходя мимо зеркального шкафа, Аманда бросила на себя равнодушный взгляд и вдруг застыла. Голенькая, как в тот день, когда родилась, она встретилась лицом к лицу со своим отражением.
Ее сердце забилось учащенно, когда она приблизилась к зеркалу. Взгляд был устремлен не на тонкую полногрудую фигуру, а на маленькое красное пятнышко над сердцем. Судя по его виду, оно должно быть болезненным.
Ошеломленная странным видом отметины, Аманда протянула руку и дотронулась до зеркала, пытаясь ощупать себя, прежде чем осознала, что она делает. Смущенно отдернув руку и испытывая облегчение, оттого что никто не был свидетелем ее глупости, она снова посмотрела на себя и легонько потрогала кожу.
Как она и ожидала, пятнышко не причиняло боли. Но оно было таким свежим, таким огненно-красным, будто его только что поставили.
— Боже, что это?..
Пятнышко было не больше серебряного доллара. Аманда оглянулась на кровать, пытаясь удостовериться, что она не спала случайно на каком-нибудь предмете, оставившем эту отметину. Но в постели ничего такого не было. Она снова взглянула в зеркало. У пятнышка были необычные и в то же время очень знакомые очертания. Они напоминали ей о…
Дримкетчер!
У пятнышка была форма, в точности повторяющая миниатюрный талисман. И Аманда вспомнила, что сама поднесла его к свету и представляла, как солнце превратилось в раскаленный заряд.
— О Боже.
Она отшатнулась, пораженная сутью открывшегося, потом вернулась в кровать, забралась в нее, не желая вновь попасть во власть своего воображения. Что с ней происходит? До сих пор она была уверена, что события прошедших нескольких дней — всего лишь плод ее воображения.
— Но если все это реально, то что же тогда происходит в моей голове? — прошептала она и закрыла лицо руками.