— Тебе ведь нравится это, правда, Дэви? Тебе нравится все, что делает для тебя твоя маленькая Дестини.
Он схватил ее за плечи и потянул вниз, принуждая встать на колени.
Глаза Дестини сузились.
— О нет, не надо, — сказала она игриво и, слегка пошатнувшись, отступила, выдержав его напор.
Возбуждение Дэвида достигло кульминации, его уже бросило в жар, а она смеет упираться? Какого черта строит из себя эта сука? Он схватил ее за волосы и потянул на себя, грубо толкнув, так что с нее слетели туфли.
Ей довольно часто приходилось наблюдать этот взгляд, и она знала, что он на пределе.
— Не надо, Дэвид. Я не хотела ничего такого, — заскулила она и снова попыталась нащупать его восставшую плоть.
Но Дэвид уже вошел в раж. Ему не нужна была проститутка, чтобы просто быстро перепихнуться.
— Ты уберешься из моих владений немедленно, — прошептал он и одной рукой обхватил ее за горло, другой продолжая держать за волосы.
Она поняла, что приход сюда был ее большой ошибкой, но потом вспомнила, зачем пришла, и вновь потеряла голову. Это было ее второй ошибкой.
— Я не уйду, пока не скажу тебе одну вещь. — Она попыталась освободиться от его яростной хватки. — И не обращайся со мной так грубо. Я беременна.
Такой подлости он не ожидал. К горлу подкатила тошнота, он выпустил ее и в шоке отстранился.
— Нет! — Это был почти стон.
— Нет, да! — Она надула губки и для большей убедительности погладила себя по животу. — Мне нужны деньги. Мне нужно избавиться от него, Дэви. Кроме того, — ее улыбка стала вульгарной, — ты же не хочешь, чтобы это сейчас вышло наружу, а? Такая вот маленькая штучка, — она указала на живот, — может уничтожить все твои шансы на переизбрание.
Он побледнел.
— Мне нужен миллион долларов.
Ну вот. Она сказала это. Несомненно, до остального он мог дойти самостоятельно. Она хочет, чтобы он не просто заплатил за аборт. Она шантажирует его, и они оба знают об этом.
— Ты сука.
Его начало трясти. Его плоть, еще минуту назад столь возбужденная, безжизненно опала в брюках. Слюна побежала из уголка рта, а он стал тереть свои руки о брюки, отчаянно пытаясь очистить себя от ее прикосновений.
— Ну, Дэви… Я бы не пошла на это…
Его руки сомкнулись вокруг ее шеи, прервав последнюю фразу на полуслове.
— Заткнись! Заткнись, ты, грязная, мерзкая сука. Мама будет в ярости. — Его все еще трясло. Желудок снова и снова сжимался, желчь поднялась к горлу, в каждый момент грозя выплеснуться наружу. — Поттер не может родиться от проститутки, — простонал он и начал душить.
Дестини поняла, что совершила ошибку. Она хотела сказать, что передумала, но не могла произнести ни слова. И чем дольше он сдавливал ей горло, тем труднее было вспомнить, зачем она вообще сюда пришла.
«Я сейчас умру, — подумала она. — Это совсем не то, на что я рассчитывала».
Окружающий мир перестал существовать. Дэвид душил Дестини, казалось, долгие часы. Он даже не слышал короткого хруста, который, трескаясь, издала ее шея, не видел, как закатились глаза, как поникла голова. Единственное, что стояло у него перед глазами, — это мамино неодобрение, ее суровый взгляд. Дэвид продолжал сжимать, отчаянно стараясь отогнать видение и остановить маму, не допустить ее появления.
Услышав чьи-то всхлипывания, он остановился и только потом понял, что всхлипывал сам.
«Дэвид Генри Поттер, что ты наделал?»
Визгливый голос испугал Поттера. Не отдавая себе отчета, что это его собственный, он отшатнулся и споткнулся о туфлю на высоком каблуке. Зрелище заставило его замолчать.
— Я ничего не сделал, — заскулил он детским протяжным голосом. — Она меня вынудила. Это она во всем виновата. Я от нее избавлюсь, — прошептал он и затравленно оглядел площадку. Крутой склон рва и густые заросли плюща — вот как раз то, что надо. — Не сердись, мама. Пожалуйста, не сердись. Я все исправлю. Я твой маленький мужчина, ведь так? Я сделаю так, что все будет нормально. Вот погоди, увидишь.
Голос в его голове продолжал отчитывать и бранить его за глупость. А сам он продолжал делать начатое.
Он не смог заставить себя прикоснуться к ней руками. Поэтому стал толкать ее тело ботинками, пока оно не докатилось до края рва.
— Еще одно усилие, — прошептал Дэвид, подбадривай себя.
Тело скатывалось все ниже, похожее на сломанную куклу, и чем дальше катилось, тем выше задиралось платье. Но никого не было вокруг, чтобы видеть этот позор. Красные туфли на шпильках последовали вслед за хозяйкой и затерялись где-то в траве.