Эта женщина ему никто. Он едва ее знает. Но никому не хотелось расспрашивать его об этом.
— В путь! — выкрикнул кто-то.
Двигаясь группами, мужчины начали взбираться на гору в соответствии с намеченным планом.
Дюпре перекинул рюкзак через плечо и стал пробираться сквозь кусты. Он сменил туфли на горные ботинки, куртку на пуховую парку и добавил к своему снаряжению лишнее ружье. Впрочем, одежда мало его интересовала. Ему нужна была только Аманда.
Так они и шли вверх, чтобы добраться до места, где Дюпре нашел ключи и пустую обойму. Предполагалось, что если Дэвид Поттер собирался спускаться вниз, то он уже сделал это несколько дней назад. А если он был еще наверху, то наверняка очень высоко. Поисковикам предстоял дальний путь.
Джефферсон Дюпре шел не останавливаясь, шаг за шагом, все выше и выше, глядя только вперед. Его судьба была в будущем — не в прошлом.
На склонах начала сгущаться тьма. Мужчины шли, спугивая ночных тварей. Только несколько минут назад они выползли из своих нор, а теперь спешили забиться обратно в щели, из которых появились.
Люди увидели, как орлы летят в свои гнезда, заметили и нескольких сов. По мере того как день сменялся ночью, изменялась и жизнь внутри леса. Одни засыпали. Другие просыпались. Лес не переставал жить своей жизнью.
Дюпре почувствовал, что воздух становится холоднее, и знал, что отчасти это объясняется высотой, отчасти тем, что солнце почти скрылось. Ветки хлестали его по лицу. Сучья трещали под ногами. Так же как и он, сотня мужчин внимательно осматривала склон.
На полпути к вершине Дюпре стал передвигаться так, будто видел перед собой цель. Его шаг стал шире. Походка стремительнее. Он обогнал отставшую группу, потом большую часть основной и пошел с теми, кто двигался в первых рядах.
В каждом его движении сквозила решительность, когда он осматривал землю перед собой. Группа достигла и миновала то место, где Дэвид Поттер оставил первые свидетельства своего местонахождения. Дюпре вздрогнул и постарался стряхнуть с себя ощущение, что кто-то наблюдает за их продвижением. Очевидно, у него просто разыгралось воображение.
Чем выше взбирались поисковики, тем реже становился подлесок. Зимой только самые выносливые растения и животные выживали на такой высоте.
В легких у Дюпре щемило, но он не замечал этого, вырываясь вперед. Он так долго жил с болью от отсутствия Аманды, что не различал даже признаков разреженной атмосферы.
— Эй, парень! — окликнул его офицер, когда детектив прошел мимо него. — Куда, по-твоему, ты идешь? Или ты знаешь что-то такое, чего не знаем мы?
Дюпре притормозил и попытался замедлить темп. Нет, он не знал, что делает. Так было на протяжении недель, даже месяцев. Почти с того самого дня, как Аманда Поттер свалилась ему на руки в парке.
—Виноват, — сказал он. — Просто мне так сильно хочется, чтобы этот ублюдок оказался в моих руках, что это сводит меня с ума.
Офицер кивнул.
— Это вы получили видеопленку, да?
Горечь, подступившая к горлу, помешала Дюпре ответить. Он кивнул. Воспоминания о той сцене так глубоко засели у него в мозгу, что он сомневался, сможет ли когда-нибудь забыть ее.
— Наверное, было на что посмотреть, — продолжал офицер, желая скоротать время за беседой.
Дюпре остановился и смерил мужчину холодным янтарным взглядом.
— По правде говоря, я с гораздо большим удовольствием посмотрел бы Кубок мира.
Полицейский понял намек. Он переступил границу, используя служебное положение для удовлетворения собственного любопытства.
— Прошу прощения. Я не то хотел сказать.
— Уже почти темно.
И Дюпре стал продираться сквозь деревья, упорно продвигаясь вперед.
Через несколько минут темнота сгустилась. Люди остановились и извлекли из рюкзаков фонарики, затем перегруппировались и разбили лагерь, раскладывая спальные мешки в ряд, чтобы не дать никому незамеченным спуститься сверху.
Дюпре чертыхнулся. Ему ничего не оставалось, кроме как присоединиться ко всем. Он съел свой ужин под аккомпанемент анекдотов о неверных женах и ворчливых начальниках. Неудивительно, что, когда он улегся и приготовился ко сну, в животе у него ныло. В таком окружении запросто можно заработать язву на нервной почве.
Храпы разносились по всей горе как звериные рыки. Дюпре лежал с открытыми глазами и пытался представить себе, где может находиться Аманда, оставаясь при этом невредимой. Внезапно ему на глаза набежали слезы. Он потер горящие веки, ненавидя ощущение тяжести, навалившееся ему на грудь.
Она не умерла, иначе он бы почувствовал. Но не по этой ли причине он набрасывался на окружающих и не спал несколько дней? Может быть, умом он уже знал, что ее больше нет. Может быть, только его сердце отказывалось верить этому.