Наверно, Ральф слишком увлекся, потому что уже почти услышал этот характерный звук — звук осыпавшейся земли: сначала едва различимый шорох, затем…
Разведчик поднял голову… Причудливо изгибавшаяся трещина в потолке медленно расходилась, и через образовавшуюся щель с тихим, но угрожающим шуршанием осыпались мелкие — пока! — камешки и комочки земли…
Вряд ли на осознание увиденного Ральфу потребовалось больше нескольких секунд — скорее, время, как это часто бывает в подобных ситуациях, растянулось, и несколько секунд в восприятии разведчика превратились в минуты. А потом он услышал… смешок.
— Поверил… — На лбу «умирающего» выступил пот, но черные глаза блеснули подозрительно ярко.
Иллюзия? Никакой трещины, естественно, не было; не сыпались и камешки. Сколько ж на это надо сил? Разведчик придирчиво рассматривал бывшего адепта Нечистого.
— Ты спрашивал… про… помощников… — Нет, говорил он и вправду с трудом.
Ральф, который уже было вскочил, медленно опустился на место.
«Ну и видок, должно быть, у меня…»
— А ты опасный человек.
— Был.
— Ничего себе «был»! Как ты это делаешь? — И Ральф помимо своей воли снова посмотрел вверх.
В создании иллюзий у него никогда не получались детали, поэтому приходилось прямо на зрительные образы накладывать подходящие эмоции — по существу программировать, навязывать «жертве» нужную реакцию.
Получалось громоздко и ненадежно: на животных, если их надо было, например, напугать, это еще производило впечатление, а вот что касалось людей, то ввести в заблуждение их удавалось всего лишь на пару минут. С'дино же делал наоборот: сотворял настолько приближенную к реальности «картинку», что «жертва» не могла не купиться и выдавала абсолютно естественную реакцию. Как у него это получалось: был ли это врожденный талант или С'дино просто владел каким-то секретом — одному Богу известно.
Вот о чем бы разведчик действительно хотел поговорить.
— Как ты… меня… нашел?
Естественно, его сейчас волновало совсем другое.
— Ну, скажем, мне приснился сон.
С'дино поспешил прикрыть глаза. Однако Ральф, который, наконец, оставил в покое потолок, успел заметить, сколь сильное впечатление произвели на собеседника его слова. Можно было не сомневаться: бывший адепт воспринял свое спасение как знак Свыше… Впрочем, после всего пережитого удивляться такой реакции не приходилось. К тому же, что вредного, если человек, около двадцати лет прослуживший Нечистому, вдруг искренне раскаялся и решил, будто сам Господь предоставил ему возможность искупить совершенное зло?
А уж в том, что брат-отщепенец на самом деле этого хотел, Ральф не сомневался. И не только не сомневался, а даже собирался предложить ему себя испытать — в роли наставника «серебряных братьев», например. Почему бы нет? И силы, и убежденности в том, что служение Нечистому — заблуждение — у него теперь было хоть отбавляй; да и сам С'дино являлся потрясающим примером чудесного спасения и преображения.
— Мне нужна твоя помощь.
Казалось, С'дино обрадовался.
«Так и есть: прямо рвется в бой…»
Впрочем, когда разведчик объяснил, чего он хочет, бывший адепт заметно погрустнел.
— Ничего не получится… Ральф.
— Почему?
— Потому что… — С'дино замялся.
— Думаешь, они не поверят, будто ты изменился?
С'дино, который на протяжении всего разговора то демонстративно, подчеркивая свою слабость, опускал веки, то якобы разглядывал что-то в углу — лишь бы не встречаться с глазами разведчика, — сейчас посмотрел прямо на него.
«Что именно ты обо мне знаешь?» — как бы спрашивал этот взгляд. Было в нем, правда, еще и такое, от чего Ральфу сразу стало не по себе, но он сделал вид, будто ничего не заметил.
— Все, — вслух сказал разведчик. — Я знаю все. У тебя нет другого выхода… С'дино.
— Нет другого выхода? Ты мне угрожаешь? Ну, и что ты со мной сделаешь? — И без того тонкие губы его растянулись, превратившись в совсем уже заметную линию, по всей видимости, означавшую улыбку. — Отправишь назад?
— Зачем? — Ральф сделал над собой усилие. — Все гораздо проще: я попрошу сделать это для меня… Всего лишь попрошу…
Глаза С'дино снова поспешили укрыться под ресницами, затем осторожно, точно взбираясь вверх по идеально отполированной поверхности, медленно, по дюйму, заскользили по телу разведчика — руки, плечи, шея, губы, глаза…