До того места, где ожидали лемуты, было недалеко, но когда первый из десантников ступил на более или менее надежную почву, по лицу Карлоса стекал пот… Следующим «на тот берег» отправился Стивен. Потом — каждый раз после небольшой передышки — Уве, Фроде, Кевин, Пол… и, наконец, Марта.
«Карлос?»
Разведчик усмехнулся: Дэвид. Ну, конечно, как же без него-то!
«Иду…» — Оглянувшись на торчавший из земли камень с исповедью Иримы, Карлос двинулся по свежепротоптанной десантниками тропинке. Минует два-три дня, и трава снова, как ни в чем не бывало, поднимется. Словно ничего и не произошло.
Зато сейчас не то что в траве, а даже в болоте наметился четкий след — это пузырилась потревоженная людьми трясина. Разведчик нехотя опустил ногу в болотную жижу. Он так устал, что хотелось лечь — прямо здесь, на берегу — и спать, спать, спать…
«Карлос…» — вновь напомнил о себе Нечистый.
«Ну, сейчас…»
Не терпится… Когда разведчик сообщил, что сдается в плен, Дэвид не просто обрадовался, он был прямо-таки счастлив: ни малейшего злорадства не почувствовал Карлос. Такое впечатление, будто бы Нечистый получил весточку от старого друга, с которым не виделся много лет. Знакомство-то и правда, старое — ничего не скажешь, но вот что касается дружбы…
Вода очень быстро набралась в сапоги, и, то ли она была слишком холодной, то ли от мысли, что пузырящаяся тропинка, по сути, ведет на Манун, разведчика начал пробирать озноб. С острова Грез — прямиком на остров Смерти. Карлос уже почти видел пустынный берег усеянного черными и бурыми камнями — действительно, будто мертвого — острова; наполовину скрытый скалами, уродливый кубообразный замок, гордо называемый Домом Голубого Круга; тусклое голубоватое — мертвенное — сияние коридоров, спускающихся ниже, ниже… в подземелье с рядом одинаковых дверей, ведущих в такие же одинаковые клетушки-камеры. Да, Рой ждал его, и ждал с нетерпением — как садист в предвкушении столько раз ускользавшей жертвы.
Карлос остановился. Оглянулся. Покрытый слегка пожухлой осенней травой, остров Грез практически весь был в тени — только верхушки деревьев еще освещало заходящее солнце. Пускай там совсем ненадолго задерживаются птицы — там было солнце, луна, звезды. Там была свобода! Впрочем… какая разница, если стоит лишь закрыть глаза, и…
«Карлос…»
Солнце уже давно зашло, но по-прежнему нечем дышать, и робкий ветерок почти не чувствуется в нагревшемся за день воздухе. Кажется, что вокруг никакого движения, но это не так: жар от земли постепенно поднимается вверх, перетекая в черное, сверкающее мириадами звезд небо, и создается впечатление…
«Карлос!»
…и создается впечатление, что звезды то вспыхивают, то гаснут — так же, как и светлячки в сплошной черноте сада…
«Карлос, ты что там — заснул?»
— Лонсо.
— Отец?
— Не поворачивайся.
— Хорошо.
«Карлос!»
— Слышишь? Тебя зовут, иди.
— Но я не хочу!
— Иди…
«Карлос…» — Дэвид испугался уже по-настоящему. «С'каро?» — присоединился к нему робкий «голос» ожидавшего на краю топи адепта.
«Да иду я. Иду…»
Досадливо морщась, разведчик продолжил путь через трясину…
Глава 10
В плену
— Мои люди где? — первое, что спросил Карлос у встречавшего слуги Нечистого.
— С ними все в порядке.
— Где они?
— Недалеко.
Уклончивость в ответах совсем не вязалась с почтительным поклоном, которым адепт приветствовал старшего по рангу.
— Безымянный Властитель, — опуская глаза под взглядом разведчика, начал оправдываться темный брат, — приказал…
Пока адепт объяснял, что общение между пленными запрещено ни больше ни меньше, как самим «Избранным из Избранных», Карлос, во-первых, до конца уяснил себе положение Дэвида на Мануне: проявиться в одном из членов Братства (в данном случае в С'лейне) и взять на себя управление Кругом — что может быть проще и естественнее для Нечистого. Это во-первых; во-вторых, разведчик пытался сообразить, знаком ли он со стоящим перед ним адептом. Эта характерная для всех слуг Нечистого мертвенная бледность, этот ничего не выражающий взгляд, а также полное отсутствие на голове какой бы то ни было растительности полностью стирали проявление внешней индивидуальности, превращая темных братьев практически в близнецов. Для нетренированного глаза, конечно.