Охотник вцепился в кинжал покрепче и направился ей на встречу. Ведьмы - мастера иллюзий. А значит, нельзя верить всему, что видят глаза.
Омерзительное представление на этом не закончилось, разрез на шее стал расходиться, и из него показались зубы. Рана обратилась во второй рот, и ведьма рассмеялась им, разбрызгивая кровь повсюду. Охотник замахнулся для удара, но женщина опередила его. Поднявшись во весь рост, она завыла обоими ртами так пронзительно и громко, что охотнику пришлось отшатнуться. Вой проникал до самого мозга и скоблил по нему холодными, когтистыми ведьмиными пальцами.
Охотник кричал, но его крик утопал в убийственной песне двухголосой твари.
Мужчина попятился еще на пару шагов, оказавшись почти у порога, когда вдруг понял, что и это может быть обманом. Ведьма наступала. Охотник знал отличное средство, которое было способно развеять любую ведьмовскую иллюзию. Боль.
Нисколько себя не жалея, он с размаху хлопнул руками по ушам. В глазах потемнело, резкий приступ боли прекратил песню. Мозг охотника работал очень быстро, он понял, что перестарался и лишил себя правой барабанной перепонки.
Обнаружив себя на четвереньках, правой рукой мужчина нащупал кинжал, который обронил мгновением раньше, метнул его и попал. Схватившись за торчащую рукоять, ведьма отшатнулась и оперлась на спинку стула, чтобы не упасть. Охотник встал, при нем не осталось оружия, кроме кастета, и его вполне было достаточно. Он направился к ведьме, которая снова решила притворяться беззащитной женщиной.
Покачивающаяся ведьма тяжело свалилась на стул, схватила вазу с яблоками и метнула на встречу убийце. Еще в полете яблоки превратились в крыс, но охотника таким было не пронять. Он поймал одну из тварей в воздухе и принялся пристально рассматривать ее, поднеся к лицу. Зверь бился и пытался ухватить острыми зубами хотя бы палец. Бесполезно, охотник плотно сжал кулак, раздавив крысу.
До ведьмы оставалось всего два шага. Она в панике обратилась к стулу, на котором сидела. Безобидный до этого предмет ожил, из всех его щелей заструилась гнилая кровь, ножки обрели способность двигаться. Вместо мягкой обивки проступили оголенные мышцы. Монстр бросился на охотника, разинув невесть откуда взявшуюся пасть. Мужчина схватился с ним, поднял над собой и с силой ударил об пол, размозжив уродливое - не то животное, не то мебель. Кровь и щепки разлетелись в разные стороны.
— Это все твои фокусы? — прорычал он, но услышал свой голос как будто издалека.
Тогда ведьма явила свое истинное лицо, и чернота бездны засочилась из ее глаз. Тварь зашипела и бросилась на охотника, пытаясь выцарапать глаза когтистыми лапами, но он смог схватить ее за запястье. Ее платье превратилось в ворох змей, вцепившихся в охотника всем сонмом своих ртов, даже одежда из толстой кожи не смогла бы защищать его слишком долго. Он ударил ведьму кулаком в лицо и попытался оттолкнуть, но змеи крепко держали его. Тогда он принялся обрывать им головы. Женщина не унималась, продолжая пытаться вырваться и растерзать лицо охотника, но ее борьба была обречена на провал. Несмотря на все ее трюки и магию, охотник был сильнее. Он снова смог попасть по ней, на этот раз кастетом.
Ведьма упала на колени, змеи оказались очередной иллюзией. В левой руке охотника был зажат всего лишь лоскут, оторванный от ее платья. Она подняла глаза и снова стала похожа на обычную женщину - перепуганную, в слезах, со следами побоев. Охотник ухмыльнулся. Ее последняя попытка заслуживала только насмешки. Перед последним ударом ведьма потянулась к нему и зачем-то сама вложила руки в наручники у него на поясе, ей не помешало даже то, что они были закрыты, а потом отчего-то посмотрела в сторону двери.
Животное чутье охотника подсказало, что опасность, исходившая оттуда, была абсолютно не иллюзорной. Невольно он повернулся вслед за ее взглядом и увидел двоих ошарашенных мужчин с арбалетами на изготовку, одетых в форму элитных королевских гвардейцев. В боро Рейвен Квин такие служили только при здании суда.
Перед гвардейцами предстало, как охотник ворвался в дом молодой аристократки, перебил стражу и прислугу, а теперь навис над ней в ее же спальне. Вокруг порушенная мебель и следы борьбы, а на женщине - наручники и разорванное платье. Один из них спустил курок.
Гвардеец подоспел к измученной женщине так быстро, как только смог, чтобы убедиться, что она, по крайней мере, жива.
— Леди Дюран, Вы в порядке? — он слегка скривился, будто сам укорил себя за глупый вопрос, но не придумал, что мог сказать лучше. — Вам нужна помощь врача?