- Я так отвратительно спал, - пожаловался Влад, плюхнувшись рядом на стул.
От неожиданности Лада дернулась и пролила чай на колени.
- Влад! – взвизгнула она, от души шлепнув друга. – Напугал!
- Да я-то что? – возмутился парень. – Я же не специально!
- А нечего подкрадываться, - огрызнулась колдунья, бросив полотенце на джинсы. – Теперь придется заезжать домой, переодеваться.
Демон молча наблюдал за их перепалкой, погруженный в собственные мысли. Он прекрасно считывал эмоции людей, хотя с колдунами дела обстояли сложнее. Эти пройдохи умели хорошо запечатывать свое сознание, но в минуты сильного эмоционального всплеска все их тайны прорывались наружу. Когда он привел Ладу и Влада в магический поток и показал свое прошлое, он чувствовал, что девушка верит ему. Но теперь она снова выстраивала между ними стену. Сложный, гордый характер колдуньи мог стать препятствием в исполнении его заветного желания – снова стать человеком, прекратить позорное служение колдунам, которое с каждым годом давалось все тяжелее. Наги никогда не подчинялись ничьим приказам, даже боги это понимали.
- Нам пора, - поднялась Лада. – Я должна переодеться, потом мы отправимся на поиски талисмана. Я чувствую, что время на исходе.
К счастью, никто возражать не стал – Игнат пребывал в прострации, Влад же до сих пор дулся на нее из-за затрещины. Поэтому, добравшись до дома, колдунья попросила мужчин подождать ее в машине, а сама побежала в квартиру. После вчерашнего обряда пробуждения земли сердце ее было неспокойно. Она чувствовала мощь сапфира, готового выплеснуть излишки энергии в ближайшее время. Эти ощущения можно было сравнить разве что с приближающимся цунами или извержением вулкана.
Квартира казалась заброшенной, хотя так, по сути, и было. Мама уже несколько дней жила у Бореслава, сама же Лада забегала сюда максимум на полчаса и снова исчезала. Окинув быстрым взглядом кухню и гостиную, девушка нырнула в спальню и, быстро переодевшись, уже собралась уходить, когда ее озарила новая мысль. Камни, которые она использовала для борьбы с демоном, могли пригодиться и сейчас. Правда, времени для нового обряда у нее уже не было, но это неважно. Пусть просто будут рядом. Вернувшись в спальню, колдунья осторожно достала шкатулку с лунным камнем, кварцем, агатом, бирюзой и тигровым глазом. Окинула взглядом безмятежно мерцавшие минералы, вздохнула и снова пошла переодеваться. Каждый камень нужно положить отдельно, поэтому пришлось выуживать со дна шкафа старые штаны с множеством карманов. И лишь после того как все минералы заняли свои места, она вернулась к машине.
- Я думал, ты сейчас в полном облачении средневековой ведьмы придешь, с метлой в руках и черным вороном на плече, - хмыкнул Влад. – Почему так долго-то?
- Все тебе расскажи, - рассеянно ответила Лада.
Она вдруг почувствовала себя очень странно. В голове появилось странное жужжание, перед глазами расстилался туман. Покачнувшись, колдунья облокотилась на дверцу машины.
- Эй, ты чего? – испугался Влад и мигом втащил подругу внутрь.
Игнат внимательно наблюдал за колдуньей. Он пошарил рукой в бардачке, достал бутылку воды и протянул ее Ладе. Напившись, девушка почувствовала себя немного лучше.
- Игнат, как работает связь между талисманом и его хозяйкой? – спросила она у демона.
- Из многовековых наблюдений за вашей семьей я знаю только, что в обращении с ним нужен баланс, - пожал плечами тот. – Нельзя долго держать его рядом с собой, иначе он начнет высасывать твою энергию, но и убирать надолго нельзя, потому что он должен куда-то выплеснуть собственную. Видишь ли, Падмини не удосужилась узнать, как он работает, поэтому ее потомкам пришлось доходить до этого опытным путем. Иногда последствия были такими ужасными, что даже мне становилось их жаль.
- Что ты имеешь в виду? – нахмурился Влад. – Какие последствия?
- Иногда магия сапфира оказывалась для них слишком мощной. Это потом уже в качестве хранительниц начали отбирать самых сильных колдуний, изначально же его передавали по личному желанию. И те, кто не был готов к такой мощи, сходили с ума, воспламенялись от избытка энергии, или полностью переходили во власть камня, не отдавая отчета в собственных действиях.