- Вот это номер! – ухмыльнулся демон. – Ведь ты мне кое-что задолжала, крошка.
- Я помню, и готова выполнить свои обязательства, - с прохладцей в глоссе произнесла колдунья. – Но точно не сейчас. Уже поздно, а для проведения обряда нужны силы. К тому же, я должна узнать, что это за обряд, еще не все записи бабушки просмотрела. Так что приходи завтра, все обсудим.
Игнат оторвался от прилавка и двинулся к девушке.
- Нет, - остановила она его. – Лучше не приближайся, иначе я за себя не ручаюсь.
- Да что с тобой такое? – изумился демон. – С чего вдруг такое поведение?
- С чего? – крикнула Лада. – С чего?
Она от души швырнула в него энергетическую волну, но демон успел ее отбить. Один из цветочных горшков разлетелся на сотни черепков.
- Ты пропал на полгода! – Еще один импульс полетел в Игната, и снова был отбит. – Мог хотя бы позвонить или оставить записку! – Удар – защита. – Лучше бы ты вообще больше не появлялся!
Лада подняла руку, приготовившись снова атаковать, но Игнат в ту же секунду оказался рядом и перехватил ее запястье.
- Успокойся, - тихо сказал он.
Только сейчас Лада заметила, что он принял обличье нага. Она застыла, заворожено глядя на хвост, нервно извивавшийся на полу.
- А теперь объясни, почему я должен был предупредить тебя, что исчезну? – продолжил Игнат.
- Если ты сам не понимаешь, о чем мне тогда с тобой говорить? – запальчиво спросила Лада, взглядом выстраивая между ними стену.
Она выдернула руку, прошла к двери и, распахнув ее, повернулась к гостю.
- Уходи, - сказала она. – Уходи, или мои камни живого места на тебе не оставят.
Игнат медленно двинулся к выходу. Он уже занес ногу через порог, но резко развернулся и притянул к себе Ладу.
- Ты даже не представляешь, как я по тебе соскучился, - прошептал он, целуя ее в упрямые губы.
- Но почему ты уехал? – прошептала колдунья, пытаясь отодвинуться. – Почему? Почему, Игнат?
Лада больше не могла сдерживаться. Она расплакалась, опустив голову ему на грудь, и почувствовала, как вокруг нее сжимается кольцо его рук.
- Я не должен был бросать тебя, - сказал демон. – Но мне понадобилось разобраться в себе.
- Почему? – снова повторила Лада.
- Если ты сама не понимаешь, о чем мне тогда с тобой говорить? – спросил он, улыбаясь.
Взвизгнув, колдунья попыталась его ударить, но не смогла вырваться из крепких демонических объятий.
- Если будешь хорошей девочкой, я расскажу тебе, где был все это время.
- А мне какая разница, - крикнула Лада. – Ты исчез, когда мне было плохо, для меня это главное!
- Я исчез, когда тебе стало легче, - мягко поправил ее Игнат. – Ты думаешь, сапфир сам тебя исцелил? Чтобы это произошло, мне пришлось прибегнуть к магии нагов. Обряд сложный, требует много физических, магических и душевных сил. После него мне понадобился отдых. Почему ты так смотришь? Ты мне не веришь?
Лада моргнула и отвернулась. Она снова начала верить в то, что он старался ради нее. Но это неправда. Все, что делал Игнат, защита, которую он вокруг нее выстроил, - лишь способ уберечь хранительницу сапфира. Все это время он преследовал собственные цели, но другого и не стоило ожидать от демона. Оставалась лишь одна проблема – сапфир отдал слишком много энергии на ее исцеление.
- Тебе придется подождать еще, - произнесла, наконец, Лада. – Талисман еще не восстановился. Я не знаю, сколько времени ему потребуется.
- Я уже говорил раньше и повторю сейчас – я никуда не тороплюсь, - пожал плечами Игнат. – Но есть один вариант, который поможет ускорить процесс восстановления сапфира. – Он вздохнул. – Может, сходим куда-нибудь? Твои камни скоро из меня всю душу вынут. А я тебе все расскажу, если пойдешь.
Лада несколько секунд сверлила его тяжелым взглядом. Больше всего на свете она хотела сейчас выгнать его, но любопытство пересилило. Интересно, как именно он собирается восстановить сапфир? Окинув магазин быстрым взглядом, колдунья прихватила пиджак и вышла на улицу. Апрельский вечер был удивительно хорош. Почти полная, яркая и необычайно низкая луна разливала по небу теплое сияние. Несмотря на будний день, Ленинградка была переполнена – снег сошел, в воздухе сладко пахло весной, и оставаться дома никому не хотелось.