- Ты не виноват, - спокойно произнесла эмпат. – А теперь возьми себя в руки. Ты ей нужен, Игнат, я видела, как она на тебя смотрит, и я знаю, что она чувствует. Она любит тебя. Сейчас я выйду в магический поток и попытаюсь ее вытащить. Потом отзвонюсь.
Легко говорить – возьми себя в руки. А если он не может? Демоническая сущность не давала ему полностью ощутить все эмоции, присущие людям. Но и тогда он умудрился почувствовать к своей горячей колдунье что-то вроде влюбленности. Теперь же, когда с него схлынула демоническая защита, он в полной мере ощутил всю силу своей любви. Вот только нужен ли он теперь Ладе? С демоном было ярко, интересно, всегда опасно. Будет ли ей также хорошо с нагом?
- Свари кофе, что ли, - подал голос Влад. – Желательно с коньяком. Успокоимся, мысли в порядок приведем, пока Видана в магическом потоке.
Неопределенно хмыкнув, Игнат направился к плите. Тем временем, девушка-эмпат попыталась успокоиться, насколько это сейчас было возможно. Чем быстрее она войдет в магический поток и найдет Ладу, тем лучше. Несколько раз глубоко вздохнув, колдунья села поудобнее, расслабила тело и закрыла глаза. Переход прошел легче, чем она думала. Хотя ничего удивительного – в последнее время она часто практиковалась. Самым сложным было найти Ладу.
Видана развела руки в стороны и повернула ладонями вверх, настраиваясь на поиск. Пустила вскачь сердце, стонавшее от волнения за подругу, ставшую ей почти сестрой. Эмпаты редко прибегали к собственным эмоциям, только в самых крайних случаях. А потом несколько месяцев ходили по врачам, восстанавливая сердце и нервную систему, потому что такая глубокая магия не проходила бесследно. Но это неважно. Если она сейчас не найдет Ладу, возможно, потом искать будет некого. Она знала Невзора, многие эмпаты становились такими, как он, – психопатами и садистами. Попробуй, пропусти через себя эмоции сотен людей, свихнуться можно. Поэтому некоторые добровольно запечатывали свою магию, лишь бы не чувствовать всего этого.
Сколько времени прошло, Видана не знала. Неожиданно она почувствовала толчок и ощутила ауру хранительницы талисмана. Сигнал был слабым, но это ничего, главное, зацепиться. Эмпат осторожно потянулась к подруге и позвала ее. Сначала тихо, чтобы не напугать, потом все громче. И рядом с Виданой появилась Лада, бледная, растрепанная, с темными кругами под глазами, но живая.
- Ну, наконец-то! – выдохнула эмпат. – Как ты, милая?
Лада пожала плечами.
- Если честно, не очень. Я в плену у Невзора, не самая приятная компания.
- Знаю, именно поэтому я искала тебя в магическом потоке. Игнат сказал, что этот псих тебя похитил.
Колдунья вздохнула.
- Мы только вчера вернулись из Индии. Я провела сложнейший обряд, и теперь временно без магии. Поэтому ему удалось так легко меня сцапать. Но я не знаю, где мы, они оглушили меня, а когда я очнулась, все, что могла увидеть, - темные сырые стены и эту мерзкую рожу. – Лада поморщилась. – И еще какой-то запах. То ли бензин, то ли резина. И речная вода.
- Это уже что-то. – Видана помолчала. – Что еще ты можешь вспомнить? Хоть что-нибудь, чтобы как можно скорее тебя найти.
- Больше ничего, прости. Передай Игнату, что он обещал меня хоть из-под земли достать, но найти, если я вдруг пропаду, - усмехнулась Лада.
- Почему он так сказал? – нахмурилась эмпат.
- Просил не прятаться от него. Видишь ли, он заговорил о нашем совместном будущем, - колдунья хмыкнула. – А я… не готова думать о семье и детях, пока вокруг меня происходят подобные вещи. Игнат подумал, что я испугаюсь и спрячусь от него, чтобы не донимал.
Видана рассмеялась. Сложно было представить, что Лада чего-то боится, хотя кому, как не эмпату, это знать. Неожиданно молодая колдунья дернулась.
- Меня пытаются привести в себя. Пусть парни поторопятся, у Невзора богатая фантазия. Боюсь, даже моей выдержки надолго не хватит на все его выдумки.
Лада растаяла в воздухе. Постояв еще несколько секунд, Видана глубоко вздохнула и вернулась в реальность. Хоть бы сведения, которые сообщила колдунья, помогли ее найти. Дверь в комнату отворилась, заглянул Пересвет. После возвращения из Самары они сразу съехались и теперь жили вместе.