Теплой апрельской ночью Бореслав и его семья спокойно спали в своем двухэтажном коттедже на Пятой просеке, когда их железные кованые ворота сорвались с петель и с густым звоном ударились о стену дома, откалывая огромные куски штукатурки. Ясмина вскрикнула. Колдун, на ходу надевая длинный махровый халат, поспешил во двор, готовясь отразить любую атаку. Но, увидев Любомиру, остановился как вкопанный. Колдунья шла к нему прямо по стриженой лужайке, ее длинные черные волосы, в которых не было ни намека на седину, развевались на ветру. Даже в темноте было видно, как сверкают от ярости ее глаза.
- Как ты смеешь? – крикнула Любомира, приблизившись к Бореславу. – Как ты смеешь охотиться на мою дочь?
- Успокойся, прошу тебя, - колдун попытался наладить разговор, хотя не особенно верил, что это сработает. – Я сейчас все тебе объясню.
- Только не надо говорить, что ты на самом деле в нее влюблен, и наш талисман не имеет к этому никакого отношения, - язвительно произнесла ведьма. – Я слишком хорошо помню эти песни. После них ты как раз меня бросил.
- Согласен, это выглядит отвратительно. Но нам действительно нужен сапфир. С ним мы и наш клан станем только сильнее, понимаешь?
Любомира подошла к нему вплотную. От ее кожи исходил такой жар, что Бореслав невольно отступил. В ушах при свете звезд тускло переливались сережки из темно-синего авантюрина, на груди сияла подвеска из янтаря. Любомира всегда была в сопровождении камней, без них она даже из дома не выходила.
- Бореслав, - произнесла она, стараясь говорить спокойно. – Я простила тебе предательство, постаралась забыть все, что между нами произошло. Но ведь я могу и вспомнить. Ты же знаешь, что я являюсь хранительницей талисмана огромной силы. Представляешь, что я могу с тобой сделать, если захочу? Прошу тебя по-хорошему, оставь мою дочь в покое. Тем более, после моей смерти сапфир ей не достанется. Он перейдет к Ладе. И я сделаю все, чтобы она и близко тебя к себе не подпустила. Ты понимаешь меня?
Бореслав долго смотрел на свою бывшую невесту. Он до сих пор был к ней неравнодушен, хотя мало кто мог себе позволить оставаться равнодушным рядом с Любомирой. Что ж, видимо, ему действительно придется забыть о талисмане.
- Я услышал тебя, - безжизненным голосом сказал он. – Обещаю, я оставлю в покое твою дочь.
С тех пор он действительно больше не приближался к Елене. Она страдала, мучилась, но вопросов не задавала. А после смерти Любомиры он даже не успел как следует с ней попрощаться – колдунья слишком быстро уехала в Тайланд, и он не мог ее винить за это бегство. Но теперь, в свете последних событий, Елена снова ему понадобилась, чтобы как минимум усмирить Ладу. А как максимум – отобрать у молодой колдуньи талисман. Значит, ему необходимо снова воспользоваться ее чувствами: он знал, что она по-прежнему его любит. Чувствуя себя последним мерзавцем, Бореслав положил руки на плечи женщины.
- Я не злюсь на Ладу, и тебе не нужно на нее злиться, - нежно сказал он. – Она всего лишь неопытная девочка, которой нужна поддержка близких, хоть она сейчас этого и не понимает. Поэтому мы должны держаться вместе, слышишь? Главное, поверь, что я не желаю зла твоей дочери.
Женщина кивнула и, судорожно вздохнув, опустила голову ему на плечо.
Глава 11. В Доме с атлантами
Лада лежала на кровати, устремив задумчивый взгляд на их с бабушкой фотографию. На чуть выцветшем снимке они стояли у знаменитого «Дома с атлантами», принадлежавшего когда-то одному из крупнейших самарских купцов – Павлу Ивановичу Шихобалову. Бабушка любила этот особняк, хотя Ладе казалось, что снаружи он ничем, кроме атлантов, не примечателен. Зато внутренняя отделка вызывала у девочки искреннее восхищение.
- Архитектором особняка называют Александра Щербачева, вместе со своим учеником Георгием Мошковым он наблюдал за строительством с тысяча девятьсот третьего по тысяча девятьсот пятый год, - терпеливо рассказывала Любомира своей непоседливой внучке. – Сам Павел Иванович и его жена въехали сюда на следующий год после окончания работ. На первом этаже были помещения для оптовой торговли мукой, на втором располагалась контора. Вход в жилые комнаты был в центре здания. Слушай внимательнее, Лада, не вертись, это очень важно.
- Но почему это важно, бабушка? – девочка с тоской посмотрела на дом, отмахиваясь от надоедливых насекомых.