— Тогда ты видел и этого… это существо?
— Рауля? — Джек покачал головой. — Рауля там не было. Я не видел ни его, ни его американского двойника. Сколько тебе лет было, когда ты впервые увидел Осмонда?
— Около четырех. И эта история в туалете… ну, ты знаешь… ещё не произошла.
— А эта история… она произошла, когда тебе было пять лет?
— Да.
— Когда нам обоим было пять.
— Да. Можешь опустить меня на землю, я немного пройдусь сам.
Они молча шли по дороге. Джек вспомнил…
(Шесть, Джекки было шесть) …Именно тогда он случайно подслушал разговор отца и Моргана Слоута. А позже, в том же году, что-то появилось из темноты и дотянулось до него и его матери. Это было ни что иное, как голос Моргана Слоута. Морган звонил из Юты. Он, Фил и Томми Вудбайн уехали туда на три дня на охоту в ноябре. Там был ещё один приятель — Рэнди Гловер, — который всегда охотился с ними. Морган позвонил, чтобы сказать, что Фил убит каким-то охотником. Они с Томми вынесли его из леса. Фил был в сознании и попросил Моргана передать Лили и сыну, что он их любит. Через пятнадцать минут он умер.
Морган не убивал Фила; там был Томми и мог подтвердить, что все они стояли рядом, когда прогремел злополучный выстрел. Но, возможно, все было не так просто, и причиной смерти дяди Томми стало вот что: Морган Слоут устал бояться, что тот о чем-нибудь проболтается.
— Скажи, а этот человек приезжал тогда, когда наши отцы поехали на ту, последнюю охоту?
— Джек, мне было только четыре года…
— Нет, Ричи, не четыре, а шесть. И ты не мог забыть. Так приезжал он перед тем, как мой отец умер?
— Да, именно тогда он появлялся почти каждую ночь, — тихо ответил Ричард.
Джек жёстко сказал:
— Мой отец погиб на охоте в Юте, дядя Томми — в Лос-Анджелесе. Тебе не кажется, что смертность среди друзей твоего отца необычайно велика?
— Джек… — голос Ричарда дрожал. — Я… зачем ты так…
— Почему же ты не хотел хоть немного довериться мне?
— Я боялся, — тихо признался Ричард. — Я боялся, что если я буду думать об этом, то начну меньше любить отца. И я был прав, — Ричард закрыл лицо руками и заплакал.
Джек проклинал себя последними словами: зачем он сказал все это Ричарду! Ведь Морган — его отец!
Он приложил все усилия, чтобы успокоить друга. Он напомнил ему, что знание всегда поможет и что сейчас их важнейшая задача — найти Талисман. Нужно идти… идти в Пойнт-Венути.
Они медленно тронулись в путь. В Ричарде как будто что-то прорвало, и он начал вспоминать. Оказывается, он многое знал… Знал, например, о поезде, который принадлежал отцу, знал о военном городке — Лагере Готовности.
— Есть только одна вещь, которую мой отец велел никогда не говорить тебе — то, что из Лагеря Готовности в Пойнт-Венути ведёт прямая железнодорожная ветка. Когда-то здесь ходили троллейбусы, но потом машины вытеснили их. Отец приобрёл это место и перестроил его. Когда-то он даже прокатил меня по железной дороге к Пойнт-Венути. Это было давно, когда мы были ещё детьми…
Ричард помнил название мотеля, в котором они тогда остановились — «Королевский Мотель». Этот мотель находился неподалёку от гостиницы, которая очень интересовала его отца. Она была построена из дерева, но производила впечатление каменной. Старый чёрный камень.
— Мой отец называл её Чёрным Отелем.
— Твой отец купил её?
Ричард немного подумал и кивнул:
— Да. Но не сразу, потому что сперва на её двери висела табличка «Продаётся».
— И вы не останавливались в ней?
— Нет, никогда!
— А твой отец никогда не входил в неё?
— Как мне известно, нет. Мне кажется, он боялся.
— Боялся чего?
Ричард помолчал, задумавшись.
— Он каждый день подходил к ней, когда мы были в Пойнт-Венути. Подходил и стоял — час, два, три. Почти всегда он был один. Иногда к нему присоединялись его странные друзья.
— Волки?
— Кажется, да. Но они ещё больше боялись этого места, чем мой отец. Бывал там и Осмонд. Он тоже боялся… Однажды отец сказал: «Придёт время, и ты все поймёшь, Ричи». Я часто думал об этом месте, особенно, когда он добавил, что в отёле есть нечто, хранящееся там уже долгое время, и это «нечто» никто не должен видеть. «Только один человек в мире может коснуться этого рукой, но я не допущу, чтобы он даже приблизился сюда. Мне хотелось бы иметь это, но я даже не стану пытаться. Пусть лучше это лежит там, где лежит». Он назвал это «безрассудством Фила Сойера».
Джек даже не рассердился. Напротив, им овладело радостное возбуждение. Это был Талисман. Центр всех возможных миров — Американских Территорий, собственно Территорий, гипотетических «территориальных» Территорий… Универсальность, разноуровневый макрокосмос миров — все было в этом предмете. Конечно, он был безрассудством Фила Сойера, безрассудством Джека… Моргана Слоута… Гарднера… и, конечно, надеждой двух королев.
— Это что-то больше, чем Двойники, — сказал Джек. — Это триады… квадратуры… кто знает? Здесь Морган Слоут; там Морган из Орриса; возможно, Морган, король ада где-нибудь ещё. Но он никогда не войдет в отель!
— О чем ты говоришь, Джек?
— Понимаешь, некоторые вещи и некоторые люди не повторяются. Они… ну… исключительные. Таков Талисман. Таков я. У меня был Двойник, но он умер. И, очевидно, не только в Территориях, а и во всех остальных мирах. Я знаю это — я чувствую это! И мой отец это знал, вот почему звал меня Странником Джеком. Когда я здесь, меня нет там, когда я там — меня нет здесь. Итак же происходит стобой, Ричард. Твой Двойник в Территориях умер. Морган из Орриса — не твой отец, хотя и похож на него. Он не может войти в Чёрный Отель. Но он знает, что могу войти я, и он хотел бы, чтобы ты был на его стороне. Для возможности помешать мне.
Ричард начал дрожать.
— Джек, я не смогу выйти туда, — тихо сказал он, но друг не слышал его. Он уже шёл вперёд.