Капитан повернулся к мальчику.
— Пошли со мной.
— Куда?
— На Пограничную Дорогу. Мой отец называл её Западной Дорогой. Она идёт на запад через маленькие деревушки, пока не доходит до границы. За Границей она идёт в рай… или в ад. Если ты думаешь идти на запад, тебе понадобится божья помощь, мальчик. Но я слышал, что Он Сам никогда не путешествует за Границей. Пошли.
Вопросы, миллионы вопросов терзали Джека, но Капитан шёл с каменным лицом, и мальчик боялся нарушить молчание. Они пошли в направлении того места, где Джек приземлился. Позади истошно кричал погонщик. Его голос был ясно слышен. Скорее, скорее прочь от Осмонда, Безумного и Ужасного!
Они свернули вправо, на широкую дорогу.
«Пограничная Дорога», — подумал Джек и поправил себя: — «Нет… Западная Дорога. Дорога к Талисману».
И он заспешил за Капитаном Фарреном.
Осмонд был прав; обоняние вело их к месту, где случилась авария. Ещё за милю до деревни в нос ударил запах свежего эля.
По дороге двигался тяжело нагруженный транспорт. В основном это были фургоны, запряжённые лошадьми (не двухголовыми, конечно). Некоторые везли ящики и мешки, другие — сырое мясо, третьи — клетки с цыплятами. Потом им встретился фургон, переполненный смеющимися женщинами. Одна из них задрала юбку и поправляла чулок.
— Боже! — выдавил из себя Капитан. — Они все пьяны. Пьяные на Королевской земле! И кучер, и пассажиры! Мерзавцы!
— Но, вероятно, дорога свободна, если весь этот транспорт смог проехать по ней?
Они вошли в Общую Деревню. Широкая Западная Дорога была покрыта пылью. Фургоны ехали один за другим; по улицам шли люди, и все они чрезмерно громко говорили друг с другом. Джеку бросились в глаза двое, стоявшие возле здания, которое могло бы быть рестораном. Они громко спорили, и через минуту уже катались по земле.
«Это не единственные пьяные в Королевстве», — подумал Джек. — «Мне кажется, этим здесь грешат почти все».
— Большие фургоны, проехавшие мимо нас, были местные, — сказал Капитан Фаррен. — Те, что поменьше, могли бы проехать, но у Моргана не маленький экипаж, мальчик.
— Морган…
— Ни слова о нем.
Запах эля стал острее и крепче. Они вышли за пределы деревни и подходили к месту аварии. Джек подумал, что они прошли уже не меньше трех миль.
«Как далеко это в моем мире?» — эта мысль напомнила ему о волшебном напитке Смотрителя.
Поток фургонов уменьшался — зато увеличивался поток пешеходов. Большинство из них покачивалось, разговаривало, смеялось. Все они хлебнули эля. Одежда людей была залита, будто они лакали эль по-собачьи. Смеющийся мужчина вёл за руку хохочущего мальчика. Он ужасно походил на бледного клерка из Альгамбры, и Джек понял, что этот мужчина и клерк — Двойники. И он, и мальчик были пьяны. Когда Джек посмотрел на них, мальчика начало рвать. Его отец взял сына на руки. Ребёнок прильнул к его груди и громко пукнул на пожилого мужчину, валяющегося у противоположного края дороги.
Лицо капитана становилось все мрачнее.
— Бог им всем судья, — сказал он.
Через десять минут они прибыли на место происшествия. Бочонки раскатились во все стороны. Некоторые из них разбились и перегородили дорогу. Одна лошадь валялась мёртвая возле фургона. Вторая — немного в стороне. Других лошадей не было видно.
Под фургоном лежал сын погонщика с рассечённой надвое головой. Половина его лица была обращена к ярко-синему небу Территорий, в глазах остывало изумление. Другая половина была засыпана обломками большой бочки.
Карманы парня были вывернуты наизнанку.
Вокруг бродило много любопытствующих. Многие были пьяны. Они громко смеялись и шумели. Когда-то мать водила Джека и Ричарда в кино на полумистические фильмы «Ночь мертвецов» и «Прочь от смерти». Пьяные, шумные люди напомнили ему зомби из этих фильмов.
Капитан Фаррен достал из ножен меч. Он был коротким и острым; Джеку он напомнил мечи Средневековья. Меч был чуть длиннее ножа мясника; рукоятка, обтянутая старой кожей, потемнела от времени. Лезвие тоже было тёмное, только конец его был блестящим и очень острым.
— Прочь! — закричал Фаррен. — Прочь от королевского эля! Убирайтесь прочь!
Гул недовольства встретил эти слова, но толпа отступила от Капитана; все, кроме мужчины с всклокоченными волосами. Весил он не менее трехсот фунтов.
— Ты хочешь иметь с нами дело, служивый? — спросил он и плеснул немного эля в сторону Фаррена.
— Ну что же, — оскалился Капитан. — Иди ко мне, если хочешь скандала.
— Я сделаю первое доброе дело за весь день — выпущу тебе кишки.
Ругаясь, пьяный гигант отступил.
— Эй вы, все! — крикнул Фаррен. — Убирайтесь! Сюда идёт рота моих людей. И пока они не пришли сюда, вам лучше исчезнуть. Потом это будет сделать гораздо сложнее. Убирайтесь, я сказал!
Толпа уже валила в направлении деревни, и впереди всех — пьяный гигант, споривший с Капитаном.
Фаррен оглядел место происшествия. Он снял куртку и прикрыл ею лицо сына погонщика.
— Интересно, кто из них выпотрошил его карманы, — медленно процедил он. — Если бы я знал, это не осталось бы безнаказанным.
Джек ничего не ответил.
Капитан долго смотрел на мёртвого юношу, потом поднял глаза на Джека.
— Теперь тебе нужно уходить, мальчик. Уходить до того, как Осмонду захочется ещё немного побеседовать с моим идиотом-сыном.
— Что теперь будет с вами? — спросил Джек.
Капитан слегка улыбнулся.
— Если ты уйдёшь, у меня не будет проблем. Я скажу, что отослал тебя к твоей матери, или что привязал тебя к дереву и убил. Осмонд поверит и тому, и другому. Он ненормальный. Все они ненормальные. Они ждут её смерти. Это произойдёт скоро. Если только…
Он не закончил.
— Иди, — бросил Фаррен. — Не задерживайся. Когда ты услышишь, что приближается экипаж Моргана, убегай с дороги и прячься подальше в лесу. Подальше. Или он почует тебя, как кошка чует мышь. Он всегда чувствует, когда что-то не в порядке. Не в привычном ему порядке. Он — дьявол.