— Отлично, — улыбнулся человечек. — Теперь, стоя на холодной дороге, ты сможешь поблагодарить мистера Майлса П.Кигера из Огдена, штат Иллинойс, за спасение твоей шкуры. — Он смотрел на него так, будто хотел сказать больше; слова на мгновение повисли в воздухе; человечек все ещё улыбался. Потом улыбка сползла с его лица и Кигер отвернулся.
В сером утреннем свете Джек разглядел шрам, пересекающий его щеку.
«Твою шкуру?»
Ох, нет…
Твою прекрасную шкуру, восхитительную, изумительную… Джек засунул руки поглубже в карманы и плотнее запахнулся. Майлс П.Кигер из Огдена, штат Иллинойс, смотрел перед собой.
— Спасибо за пальто, — искренне поблагодарил его Джек. — Правда. Я буду признателен Вам, где бы ни был.
— Надеюсь, — ответил Кигер. — Ладно, забыли. — Его голос стал заговорщическим. — Я знаю здесь одно местечко. Если хочешь, можем там перекусить.
— У меня нет денег, — нахмурился Джек. Оставшиеся два доллара и тридцать восемь центов нельзя было назвать деньгами.
— Не беспокойся об этом.
Они заехали в придорожное кафе. Джек, думая о том, как теперь ему будет тепло, направился к двери, но остановился, заметив, что Кигер все ещё стоит возле машины, глядя на него.
— Говори, — сказал Кигер.
— Давайте, я верну Вам пальто, — предложил Джек.
— Нет, оно теперь твоё. Я только подумал, что на самом деле не голоден, и будет лучше, если я пораньше приеду домой.
— Конечно, — кивнул Джек.
— Здесь ты легко поймаешь другую машину. Обещаю. Иначе не бросил бы тебя на дороге.
— Я понимаю.
— Держи. Я обещал накормить тебя, и накормлю, — он полез в карман и протянул Джеку купюру. — Возьми это.
— Нет, спасибо, — стал отказываться Джек. — У меня ещё есть несколько долларов.
— Бери, бери. И приятного тебе аппетита.
Джек взял купюру. Десять долларов.
— Большое Вам спасибо.
— А почему бы тебе не взять ещё и газету? Она скрасит твоё время. — Кигер достал с заднего сиденья сложенную вчетверо газету. — Я уже прочёл её.
Он протянул газету Джеку.
Джек засунул её в глубокий карман пальто.
— Не обижайся на меня, но мне кажется, ты проживёшь очень интересную жизнь, — добавил Кигер.
— Она и сейчас достаточно интересна, — ответил Джек.
Обед стоил пять долларов и сорок центов, Джек уселся в уголке и раскрыл газету. На второй странице была статья, которую накануне он прочёл на первой странице газеты в Индиане. «ПРОИЗВЕДЕНЫ АРЕСТЫ, СВЯЗАННЫЕ С УЖАСНЫМИ УБИЙСТВАМИ». Судья Грозадетей и офицер полиции Фрэнк Уильямс обвинялись в вымогательстве денег и смерти шести мальчиков и Солнечном Доме Гарднера. Популярный евангелист Роберт «Солнечный» Гарднер внезапно исчез из Дома до прибытия полиции, и арест его пока невозможен по причине неизвестности его местопребывания. БЫЛ ЛИ ОН ВТОРЫМ ДЖИМОМ ДЖОНСОМ? — гласила подпись под карикатурным портретом Гарднера. Собаки полицейского департамента помогли разыскать место захоронения умиравших мальчиков — пять тел; их почти невозможно идентифицировать, за исключением одного Ферда Янклоффа. Его тело отдано родственникам для погребения. Родственники не верят и то, что произошло с их сыном. Разве могла их любовь к Богу убить его?
Обед был вкусным, но аппетит у Джека пропал начисто. Он доедал отбивную, когда к кафе подъехал огромный грузовик с детройтскими номерами. Шофёр улыбнулся ему раньше, чем Джек успел открыть рот.
— Подвезти тебя, малыш? Я еду в Декатур.
Декатур был в полпути отсюда до Спрингфилда.
Сняв на ночь за три доллара домик в мотеле, о котором ему рассказал водитель грузовика, Джек увидел два важных сна. Он запер дверь на засов, спрятал рюкзак под подушку и уснул, сжав в кулаке кусок мрамора, который в Территориях был зеркалом. Где-то слабо звучала музыка. Джек различил звук тромбона и альт-саксофона. «Завтра я увижу Ричарда Слоута», — подумал он, засыпая.
…Вначале ему приснился Волк. Их разделяла огненная река. Волк поднял лапу, доказывая Джеку, что его не убили. Джек радостно помахал рукой ему в ответ: он был счастлив, что Волк жив и не сердится на него.
Они стояли на небольших холмиках. Внезапно между холмиками начала образовываться щель; густая завеса дыма закрыла друзей друг от друга.
— Джейсон! — кричал Волк. — Джейсон! Джейсон!..
— Я здесь, — кричал в ответ Джек.
— Не могу сделать этого, Джейсон! Я не могу!
— Попытайся, — отвечал ему Джек.
Волк собрался было перепрыгнуть к Джеку, но щель все увеличивалась, и после нескольких попыток Волк оставил эту затею:
— Волк не может! Не может!
— Я люблю тебя, Волк!
— Джейсон! БУДЬ ОСТОРОЖЕН! ОНИ ИДУТ ЗА ТОБОЙ! ИХ МНОГО!
— Много кого? — хотел спросить Джек, но не спросил. Он знал кого.
Потом ему приснился другой сон.
Он все ещё находился в залитой кровью конторе Гарднера. На полу лежит неподвижное тело Сонни, неподалёку от него — Кейси. Джек держит за руку умирающего Волка. Только Волк — это не Волк.
Джек держит за руку Ричарда Слоута, и это Ричард умирает. Глаза за линзами выражают страдание от непереносимой боли. «Нет, нет, нет», — кричит в ужасе Джек. Рука Ричарда слабеет, кровь заливает рубашку.
— Я не хочу умирать, — шепчет Ричард, и каждое слово даётся ему с усилием. — Джейсон, ты не должен… не должен…
— Ты не можешь умереть, — уверяет его Джек. — Нет, нет, нет…
Внезапно тело Ричарда напрягается, и из груди вырывается долгий вздох; потом Ричард ловит взгляд друга.
— Джейсон, ты убил меня. — Каждое слово подобно удару хлыста. Глаза его закрываются, тело тяжелеет. В теле больше не теплится жизнь. Джейсон де Луизиан замирает, потрясённый…
…а Джек Сойер, проснувшись в холодном поту в холодной постели, долго не мог прийти в себя. Он сжимал руками голову и тяжело дышал.
Ричард.
Волк, пересекая этот ужасный мир, звал… кого?
Джейсона.
Сердце мальчика было готово выскочить из груди, как у лошади, когда после бешеной скачки её отводят в стойло.
29. РИЧАРД В ТЕЙЕРЕ