К одиннадцати часам следующего утра Джек, спрятав рюкзак в конце огромного футбольного поля, покрытого пожухлой травой, входил на территорию Тейерской школы. Он искал комнату Ричарда — пятый подъезд Нельсон-Хауза.
Холодный ветер пронизал его с головы до пят. Джек поглубже запахнулся в пальто Майлса П.Кигера.
Он шёл по направлению к общежитиям. Из окон раздавались сонные голоса.
Перед Джеком возникла бронзовая скульптура, изображающая пожилого человека, сидящего на скамье с книгой в руке. «Старина Тейер», — понял Джек. Тейер смотрел в сторону учебных зданий.
Джек свернул вправо. Внезапно в окне под ним раздался шум — мальчишечьи голоса выкрикивали какое-то имя.
— Этеридж! Этеридж!
Вскрики… шум… Скрип деревянных половиц…
— Этеридж!..
За спиной Джека хлопнула дверь. Джек глянул через плечо и увидел высокого мальчика с темно-русыми волосами, спускающегося по ступенькам Спенс-Хауза. На нем были твидовая спортивная куртка, галстук и охотничьи сапожки. Длинный шарф несколько раз обматывался вокруг шеи, защищая её от холода. Его лицо было лицом помещика, осматривающего свои владения. Джек натянул пальто на голову и двинулся дальше.
— Я, кажется, не разрешал тебе идти, — крикнул высокий мальчик. — Стой на месте.
Джек уже дошёл до следующего здания.
— Кому говорю? — раздался окрик за его спиной. — СТОЙ!
Джек понял, что все это относится к нему.
Он повернулся. Сердце громко стучало в груди.
— Немедленно иди к Нельсон-Хаузу, кто бы ты ни был. Иначе я пожалуюсь твоему коменданту!
— Да, сэр, — Джек быстро повернулся, собираясь идти в указанном направлении.
— Ты опаздываешь на семь минут! — прикрикнул на него Этеридж. — Иди, кому сказано! — и Джек побежал.
Спускаясь с холма, он увидел длинный чёрный лимузин, подъезжающий к воротам. Он подумал, кто бы мог сидеть в лимузине. Наверное, чей-нибудь папаша.
Чёрный автомобиль медленно ехал вперёд.
«Нет, — подумал Джек. — Я ошибся».
Лимузин подъехал к ограде и остановился. Мотор работал. Чёрный шофёр, выйдя из машины, открывал дверь пассажиру.
Из лимузина вышел старый седой мужчина. На нем была чёрная накидка с белым воротничком и солидным галстуком. Мужчина кивнул шофёру и направился к главному корпусу. Он даже глазом не повёл в сторону Джека. Шофёр задумчиво смотрел в небо, как бы размышляя, пойдёт ли снег. Джек, отступив назад, наблюдал, как старик входит в здание. Шофёр продолжал смотреть в небо. Джек, подумав, продолжил свой путь.
Нельсон-Хауз был трехэтажным зданием по другую сторону ограды. Два окна на первом этаже давали нескольким его обитателям неоценимые привилегии: они могли читать до глубокой ночи или играть в карты; остальным приходилось довольствоваться телевизором.
Обойдя здание, Джек увидел дверь с табличкой «ПЯТЫЙ ПОДЪЕЗД». До самого угла тянулся ряд окон.
И здесь, за третьим окном — спасение. Потому что здесь был Ричард Слоут, очкарик с вечно испачканными чернилами руками, сидящий верхом на стуле и читающий толстые книги. Даже сейчас он читал у окна, сидя боком к Джеку. Голова Ричарда поднялась от книги. Его отвлёк внезапный шум за окном.
— Ричард! — тихо окликнул его Джек, и удивлённое лицо друга повернулось к нему. — Открой окно!
Он надеялся, что по движению его губ Ричард поймёт, что нужно делать.
Ричард встал со стула, ещё не оправившись от неожиданности. Джек жестами ещё раз попросил его открыть окно. Когда Ричард добрался до окна, он положил руку на защёлку и некоторое время рассматривал Джека. В этом взгляде был приговор грязному лицу Джека, грязным волосам, странному посещению — и многому другому. Наконец он открыл окно.
— Привет! — сказал он. — Большинство людей предпочитает пользоваться дверью.
— Замечательно, — рассмеялся Джек — Когда я стану человеком, то поступлю так же, как и большинство людей. Отойди, ладно?
Джек подтянулся и взобрался на подоконник.
— Ты знаешь, — сказал Ричард, — это даже приятно — видеть тебя. Но скоро мне нужно идти на завтрак. Ты, я думаю, вполне можешь присоединиться. Любой может находиться в столовой.
Он замолчал, как будто и так сказал слишком много.
— А ты не мог бы принести мне что-нибудь поесть? Мне бы не хотелось, чтобы меня видели.
— Интересное дело, — пожал плечами Ричард. — Сначала ты сводишь всех, включая моего отца, с ума своим побегом, потом неожиданно являешься сюда, а теперь ещё требуешь, чтобы я носил тебе еду. Замечательно. Просто здорово!
— Нам нужно о многом поговорить, — сказал Джек.
— Если, — Ричард не вынимал рук из карманов, — если ты сегодня же вернёшься в Нью-Хэмпшир илиесли позволишь мне позвонить отцу, чтобы он забрал тебя отсюда, я принесу тебе что-нибудь поесть.
— Я хотел бы поговорить с тобой кое о чем, Ричи. Конечно, и о моем возвращении заодно.
Ричард кивнул.
— Где же тебя носило, Джек? И зачем ты и твоя мать терзаете моего отца? Молчи, Джек. Я действительно считаю, что ты должен вернуться в Нью-Хэмпшир.
— Я вернусь. Обещаю. Но сперва я должен кое-что сделать. Можно мне где-нибудь присесть? Я смертельно устал.
Ричард кивнул на кровать, потом опёрся рукой о стоящий рядом с Джеком стул.
В коридоре хлопали двери. Мимо комнаты Ричарда прошла оживлённо беседующая компания.
— Читал ли ты о Солнечном Доме? — спросил Джек. — Я был там. Двое моих друзей погибли в Солнечном Доме, и один из них был оборотнем.
Лицо Ричарда стало непроницаемым.
— Очень занимательная подробность, потому что…
— Я действительно был там, Ричард.
— Этому я верю, — ответил Ричард. — Ладно. Я скоро вернусь и принесу тебе поесть. — Он окинул Джека взглядом и вышел.
Джек сбросил башмаки и закрыл глаза.
Почти каждый год до гибели Фила Сойера семьи Ричарда и Джека отдыхали и Южной Калифорнии.
После его смерти Морган Слоут и Лили Кэвэней-Сойер попытались не нарушать традицию, и вчетвером они отправились в старенький отель на острове Сибрук. Но эксперимент не удался.
Мальчики проводили много времени в обществе друг друга. Они гуляли по берегу и все время разговаривали.