– Давайте же сядем за стол и провозгласим тост! – примиряюще воскликнул Томас Брюс. – Принесите виски!
– А нам можно пить крепкие напитки? – спросила Джори. – Разве шотландский виски недостаточно хорош для тебя, Джори? – поддел ее Томас.
– Последнее время я приобрела вкус ко многим шотландским вещам, но виски не принадлежит к их числу.
Линкс уложил ребенка в колыбель, и вся компания насладилась дружеским ужином. Наследник де Уоренов безмятежно спал под шумные тосты и оглушительные взрывы смеха. Когда все насытились, Джори подала сигнал Тэффи и тот внес в зал сундук, заполненный подарками, оставленными святым Николаем в Двенадцатую ночь.
На каждом из подарков было написано имя одного из сидящих за столом. Большинство мужчин, развернув свои подарки, увидели кинжал или кортик, но Роберт Брюс с удивлением обнаружил ленту с двумя вышитыми рождественскими колоколами. Это был пояс целомудрия. Он вертел безделушку и пытался вспомнить, где и когда видел нечто подобное. Вспомнив, Роберт поспешно убрал ленту и рассмеялся до слез. Он знал, что его реакция на подарок понравилась Джори, но, соблюдая осторожность, ни разу не взглянул в ее сторону.
Когда наступила очередь Джейн разворачивать свой подарок, взоры всех сидящих за столом обратились к ней. Последние несколько дней все швеи замка под руководством Марджори шили специально для нее нарядное платье из бархата цвета фуксии, отделанное белым сатином. Низкий ворот и подол были украшены широкой полосой из жемчуга и хрустальных бусинок.
Джейн сначала замерла в изумлении, а потом расплакалась.
– О, Джори, это самое красивое платье, какое мне приходилось видеть! Как я отблагодарю тебя?
– Надень его завтра и займи свое место хозяйки Дамфриса.
Брюсы сердечно поддержали ее и хором заявили, что Джейн – самая красивая молодая мать в Шотландии.
– Спасибо вам за то, что присоединились к нашему празднику, – тепло поблагодарил всех Линкс. – Мы собрались отмечать его на Двенадцатую ночь, но детеныш Рыси решил иначе, и поэтому завтра мы будем праздновать не Двенадцатую, а пятнадцатую ночь.
– А я буду лордом – главой рождественских увеселений, – заявил Найджел Брюс, – и слушать не хочу никаких возражений.
Марджори дерзко взглянула на Роберта:
– Раз нас завтра ожидают такие шумные праздники, предлагаю всем пораньше отправиться в постель.
Не глядя на возлюбленную, Брюс подмигнул Джейн и добавил:
– Ну, я-то уже давно готов.
Джейн поняла, что Роберт и Джори на глазах у всех дерзко договариваются о встрече, и рассмеялась. Веселый смех звучал будто серебряный колокольчик. Линкс недовольно нахмурился – почему это ее смешит все, что говорит Роберт?
Джейн направилась к колыбели, чтобы забрать спящего сына, и все мужчины с любопытством наблюдали за ней. В ту ночь братья Брюсы завидовали Линксу де Уорену, его женщине и его ребенку.
Линкс отвел сестру в сторону:
– Джейн так обрадовалась твоему платью. Я тоже хочу ей что-нибудь подарить, но позаботился, к сожалению, только о подарках для ребенка.
– Скажи спасибо своей предусмотрительной сестренке. Я же знаю, какой ты невнимательный поросенок, и подумала еще об одном платье для Джейн. Оно висит в твоей комнате. Ей никогда не дарили красивых вещей, поэтому твоя огненноволосая очень обрадуется. Ты можешь себе представить, как она отблагодарит тебя, если ты начнешь осыпать ее мехами и драгоценностями?
– Какая у меня удивительная сестра! И развратница, и ангел, – ласково улыбнулся ей Линкс.
– И учти, олух-счастливчик, я научила Джейн всему, что знаю сама.
Когда он вошел к Джейн и закрыл за собой дверь, детеныш Рыси разразился плачем.
– Боже, неужели он не даст спать всю ночь? – Линкс растерянно пригладил свои густые волосы. – Что, черт побери, будем делать?
Джейн улыбнулась:
– Я покормлю сына, а затем ты покачаешь его на руках. Это действует безотказно.
Час спустя Линкс прохаживался по комнате и умилялся засыпающим сыном на его руках. Он обращался к небесам с благодарной молитвой за то, что судьба сделала ему такой бесценный подарок, и вдруг подумал, что из всех мест во вселенной сейчас хотел бы быть только здесь. Дамфрис стал ему родным. Линкс был счастлив вот так носить и оберегать своего первенца. Прижимая к груди бесценную ношу, он радовался, что эти переживания теперь доступны и ему.
Но вот ребенок крепко уснул, и Линкс, осторожно уложив его рядом со спящей матерью, поднялся в свои покои. Джейн и ребенку нужен отдых, и пусть никто и ничто не тревожит их сон.
В противоположной башне Дамфриса Роберт Брюс осторожно проскользнул в дверь и плотно закрыл ее за собой. Джори уже ждала его. Она была раздета и встретила его лукавой улыбкой:
– Тебе все-таки понадобилось несколько минут, чтобы вспомнить римские изображения фаллосов на стене Адриана.
Роберт рассмеялся, перебрасывая подаренную ею безделушку с руки на руку.
– Ах ты, распутница! Не думаешь же ты, что я надену это на себя?
– Конечно, нет, милорд. Я сама собираюсь надеть это на тебя. Раздевайся!
Всю ночь в одной из высоких башен Дамфриса звенел веселый рождественский колокольчик.
Глава 24
На рассвете первого дня праздника, как только малыша покормили, заботу о нем взяла на себя Грейс Мюррей.