— Воган, — повторил Джек, слегка краснея.
— Да, — задумчиво кивнул судья.
Волк потряс головой и положил руку на плечо Джека.
— Сынок, — обратился к нему судья. — Сколько тебе лет?
Волк вновь моргнул и посмотрел на Джека.
— Шестнадцать, — сказал Джек.
— А тебе?
— Двенадцать.
— Ты выглядишь на несколько лет старше. Тогда еще больше причин помочь тебе именно сейчас, пока ты не попал в настоящую беду — верно, Фрэнки?
— Аминь, — ответил коп.
— Вы, мальчики, предстанете здесь через месяц, — продолжал судья. — Посмотрим, станет ли ваша память лучше. Почему у тебя так покраснели глаза?
— От удовольствия, — ответил Джек, и полицейский прыснул, не в силах сдержать смех.
— Уведи их, Фрэнки, — приказал судья. Он уже набирал телефонный номер. — Через тридцать дней вы будете совсем другими. Помяните мои слова.
Пока они спускались по ступенькам муниципалитета, Джек спросил Фрэнка Уильямса, почему судья поинтересовался их возрастом. Тот повернул к мальчику круглое лицо:
— Наше исправительное заведение принимает мальчиков от двенадцати до девятнадцати лет, — он усмехнулся. — Как это ты ничего не слышал по радио? Это наша главная достопримечательность. Я уверен, что о ней знают и в Дэйлвиле.
Через двадцать минут они мчались к цели.
Волк замер на сидении. Фрэнк пригрозил ему дубинкой и сказал:
— Тебе мало, осел? Я могу и добавить.
Волк задрожал, но последовал за Джеком в машину. Он зажал двумя пальцами нос и дышал через рот.
— Мы уедем отсюда, Волк, — сказал Джек ему прямо в ухо. — Через несколько дней мы будем уже далеко отсюда.
— И не надейся, — донеслось с переднего сидения.
Джека это не смутило. Он был уверен, что они сумеют вырваться на свободу.
— Вот это место, — окликнул его коп. — Ваша будущая обитель.
Джек увидел высокую стену, за которой ничего не было видно. Перелезть через нее было невозможно. Стена окружала Солнечный Дом. Машина подъехала к воротам и остановилась.
— Здесь около шестидесяти акров, — сказал Уильямс. — И кругом сплошные стены. Так что оставьте надежду сбежать отсюда.
Когда полицейская машина подъехала к воротам, они распахнулись, пропуская прибывших.
— Телекамера, — пояснил полицейский. — Здесь уже ждут вас.
Джек подался вперед, прильнув лицом к окну. В поле работали мальчики в одинаковых куртках. Они убирали пшеницу.
— На вас, двух идиотах, я заработал двадцать баксов, — сказал Уильямс. — Плюс двадцать судье «Гроза детей». Ну, разве не здорово?
21. СОЛНЕЧНЫЙ ДОМ
Джеку показалось, что дом был как будто сооружен из детских кубиков и занимал очень много места. Многочисленные окна были зарешечены.
Большинство мальчиков в поле прекратили работу и наблюдали за прибытием полицейской машины.
Фрэнки Уильямс подъехал к парковочной площадке. Из боковой двери ему навстречу вышла высокая фигура со сложенными перед собой руками. Лицо человека, окруженное ореолом седых волос, было удивительно моложавым. У него было лицо человека, способного послать кого угодно куда угодно. Его одежда была белоснежной под стать волосам: белый сюртук, белые туфли, белая рубашка и шелковый белый шарф на шее. Когда Джек и Волк вышли из машины, мужчина в белом достал из кармана темные очки, надел их и внимательно осмотрел мальчиков, после чего улыбнулся. Потом он снял очки и опять положил их в карман.
— Хорошо, — сказал он. — Очень хорошо. Что бы мы делали без вас, лейтенант Уильямс?
— Добрый день, преподобный отец Гарднер, — козырнул коп.
— Здесь обычные причины, или эти двое подростков замешаны в преступной деятельности?
— Беглецы, — коп не сводил с Гарднера глаз. — Отказались назвать судье свои настоящие имена. Тот, что постарше, — полисмен указал на Волка, — совсем ничего не говорил. Мне пришлось ударить его по голове, чтобы усадить в машину.
Гарднер трагически покачал головой.
— Почему вы не объяснили им, что они обязаны представиться? Тогда многие формальности упростились бы. Есть ли причина, по которой эти двое производят впечатление пьяных?
— Ну… старшего я стукнул промеж глаз.
— Хмммммм, — Гарднер скрестил руки на груди.
Когда Уильямс подтолкнул мальчиков к двери, Гарднер повернулся и пошел впереди вновь прибывших. Джек и Волк поднялись по ступенькам и вошли в здание. Фрэнки Уильямс следовал за ними. Гарднер загадочно улыбался, а глаза его исподволь ощупывали мальчиков. Он вновь достал очки и надел их. Джек, почувствовавший было себя в безопасности, занервничал: он уже где-то видел эти очки.