Группа ребят прекратила беседовать. Тот, на ком был шарф Этериджа, повернулся на голос Ричарда. Лучи заката освещали его лицо. Ричард зажал себе руками рот.
Правая половина лица действительно напоминала Этериджа — но более взрослого Этериджа, Этериджа, побывавшего там, где приличные мальчики не бывают, и совершившего многое такое, чего приличные мальчики не совершают. Другая половина лица была сплошным месивом шрамов, из которых, подобно кратеру, выступал глаз. Он был будто сделан из мрамора. Из левого уголка рта стекала длинная струйка слюны.
«Это его Двойник, — подумал с неожиданной уверенностью Джек. — Там, внизу, — Двойник Этериджа. Наверное, они все — Двойники. Двойник Твиннера, и Двойник Норрингтона, и Двойник Бакли. Может ли так быть?»
— Слоут! — крикнул псевдо-Этеридж и сделал пару шагов по направлению к Нельсон-Хаузу. Теперь солнечные лучи освещали только изуродованную часть его лица.
— Закрой окно! — прошептал Ричард. — Закрой окно. Я ошибся. Он похож на Этериджа, но это не Этеридж; это мог бы быть его старший брат; но это не Этеридж. Закрой окно, Джеки, скорее закрой его…
Двойник Этериджа сделал еще один шаг по направлению к ним. Изо рта его вырвался долгий вопль.
— Слоут! — кричал он. — Отдай нам твоего пассажира!
Джек и Ричард переглянулись — лица обоих были перекошенные.
Вой прорезал ночь… потому что уже наступила ночь.
В глазах Ричарда Джек увидел то, что заставило вздрогнуть — тень его отца: «Почему ты явился сюда, Джеки? А? Зачем доставляешь мне столько неприятностей?»
— Ты хочешь, чтобы я ушел? — тихо спросил Джек.
В глазах Ричарда на мгновение вспыхнула ярость, но тут же сменилась обычным выражением доброжелательности.
— Нет, — ответил он, приглаживая рукой волосы. — Нет, ты никуда не пойдешь. Там… там дикие собаки. Дикие собаки, Джек, в школе Тейера! То есть… ты видел их?
— Да, Ричи, видел, — так же тихо ответил Джек. Его друг напоминал сейчас придурковатого родственника Дональда Дака, Гиро Гирлуза.
— Позвонить Бойтону — он отвечает здесь за безопасность — вот что я собираюсь сделать, — сказал Ричард. — Позвонить Бойтону и в полицейский участок.
Из зарослей деревьев раздался вой, похожий на человеческий. Ричард смотрел в темноту. Уголки его рта подрагивали.
— Закрой окно, Джеки, ладно? Меня лихорадит. Думаю, что я простудился.
— Ты прав, Ричи, — ответил Джек, и закрыл окно, отделяя их от нарастающего воя.
32. ВЫСАДИ СВОЕГО ПАССАЖИРА!
— Помоги мне, Ричард! — крикнул Джек.
— Мне бы не хотелось двигать стол, Джек, — Ричард говорил поучительным тоном. Под глазами у него отчетливо виднелись темные круги. — Он должен стоять там, где стоит.
У ограды снаружи нарастал вой. Перед дверью стояла кровать. Комната Ричарда выглядела ужасно. Ричард обвел ее взглядом, потом подошел к кровати, и снял с нее одеяла. Одно он, ни слова не говоря, протянул Джеку, другое постелил на полу. Потом лег на одеяло, завернулся в него и замер, забыв снять очки. В лице Ричарда была молчаливая покорность судьбе.
Снаружи все стихло. Нельсон-Хауз казался пустынным и безлюдным.
— Я не хотел бы разговаривать о том, что происходит снаружи, — сказал Ричард. — Я не хочу думать об этом.
— Хорошо, Ричи, — примирительно ответил Джек. — Мы не будем об этом разговаривать.
— Спокойной ночи, Джек.
— Спокойной ночи, Ричард.
Ричард слабо улыбнулся ему. Улыбка была до крайней степени усталой, но согрела сердце Джека.
— Я все еще рад твоему появлению, — сказал Ричард, — и мы утром поговорим обо всем. В этом будет больше толку. Да и моя лихорадка пройдет.
Ричард перевернулся на правый бок и закрыл глаза. Через пять минут он забылся в тяжелом сне.
Джек еще долго сидел у окна, вглядываясь в темноту. Иногда вдалеке мелькали огоньки машин, направляющихся в Спрингфилд, и их неожиданно яркий свет прорезал тьму, окутавшую школу Тейера.
Ветер усиливался. Джек слышал, как он срывает с деревьев остатки листвы, играет ими, свистит в проходах между корпусами.
— Идет этот парень, — тихо сказал Джек спустя час или полтора. — Двойник Этериджа.
— Ч-ч-ч-то?
— Ладно, не обращай внимания. Спи. Ты ведь не хочешь ничего замечать.
Но Ричард уже сидел. Он был глубоко потрясен и очень испуган. Плющ, обвивший стену их общежития, сейчас обуглился, поблескивая желтизной.
«Слоут! Отдай нам твоего пассажира!»
Внезапно Ричарду безумно захотелось спать. Спать, пока весь этот кошмар не закончится, пока не пройдет лихорадка. Он больше никогда не будет стоять у раскрытого окна… он помнил, что это вредно, еще когда впускал Джека в комнату.